Однако осатаневшего полковника было уже не остановить — в руках появился рельсотрон.
Дерьмо, а вот это совсем плохо. Пробьет ведь.
Использовал пси-удар, но почти не целился. Получилось плохо — Тангера лишь оттолкнуло в сторону, но он устоял на ногах.
— Тебе конец! — прорычал противник, вновь беря меня на прицел.
И тут снова за его спиной промелькнуло что-то расплывчатое, непонятное.
Выстрел почти вплотную к шлему. Еще один.
Бронестекло полковника пошло трещинами, разом сократив обзор.
Одновременно он выжал спуск.
Мимо. Ну, то есть не совсем.
По щиту-то он попал и даже пробил его насквозь. Правда, я лишь чудом, но все же ухитрился увернуться.
— Какого дьявола, что за дерьмо? — взревел Тангер и обернулся.
Один из десантников в «Скауте», медленно сползал по стене — в груди, точно между бронепластин, виднелись сразу три дыры.
Но где-то здесь оставался еще один, последний десантник. Он, прижавшись спиной к стене, водил стволом винтовки по сторонам, но цели не видел.
Я откатился за колонну, шатаясь, с трудом поднялся на ноги. Увидел на полу винтовку Ферта, быстро подхватил ее и высунувшись, дал короткую очередь в Тангера. Тот ловко подставил бронепластины «Палладина», а затем сам дал ответный выстрел из рельсотрона.
Мимо.
Винтовка Ферта сухо щелкнула.
Да эпические бабуины, что же такое, а?"
"Мне не оставалось ничего другого, как броситься на Тангера с голыми руками, для того чтобы нанести физический удар, такой же, каким я отработал Виктора.
Я вскрикнул, полетел на пол. Одновременно дал команду нанитам начинать регенерацию. Щит моргнул и рассеялся. Все, энергия ушла.
— Я тебя размажу! — растрескавшийся шлем Тангера полетел на пол. Глухо звякнуло. Полковник шагнул ко мне, дал неприцельный выстрел.
Полковник хотел выстрелить еще раз, но рельсотрон решил иначе. Контроллер оповестил, что мощности батареи недостаточно для совершения выстрела. И тогда Тангер, заревев от ярости словно раненый бегемот, перехватил ствол как дубину, рассчитывая обрушить его на мою голову.