Да, так заметнее, но ему вовсе не хотелось в самый напряженный момент свалиться на бетон, из-за нехватки кислорода.
Темно и тихо. Снял шлем, но тут же скривился и нацепил его обратно. Откуда-то снизу жутко несло какой-то тухлятиной, смешанной с запахом гниющих растений. Мерзость! Ну уж нет, там-то точно делать нечего.
Выбрался, свернул за угол и, пройдя вдоль стены одного из зданий, наткнулся на пару стоящих у стены легких танков. Один был без башни, видимо на ремонте. А у второго отсутствовал двигатель.
Рядом закрытые ворота ангара. Внутрь войти не получилось, все было закрыто изнутри. Но судя по уцелевшим надписям, это был ангар для штурмовых «Голиафов».
Танки, это хорошо. Даже без башни — все равно транспорт. А штурмовой робот еще лучше. Конечно, скорость его перемещения не самая быстрая, да и запас хода наверняка ограниченный.
И все же, взломать запорный механизм ворот стоило. Но как это сделать без шума? Импульсная винтовка такое не возьмет — ворота толстые, а механизм с обратной стороны.
— Ладно, посмотрим, что будет дальше."
"А дальше снова пошли склады, миновав которые, сержант уперся в дальнюю стену. Под ней кучи мусора, обломки механизмов, сломанные контейнеры, строительные материалы, ржавые бочки. Обходя все это нагромождение, сержант случайно наткнулся на патрульного пришельца.
Тот и сам не ожидал, что на территории базы встретит разгуливающего десантника, копался в мусоре, заинтересовавшись сломанным инструментом.
Все закончилось быстро — меткий выстрел в голову и шлем, вместе содержимым, рухнул на бетон. Туда же шлепнулось и тело.
— Кислотная пушка тоже хорошо, но я предпочел бы кое-что получше, — пробормотал Барнс, подбирая ствол. Сержант почти сразу сообразил, как именно и с помощью чего он откроет ворота ангара с «Голиафом».
Через несколько минут он приоткрыл одну из проплавленных створок ворот, заглянул внутрь и присвистнул.
В дальнем углу, частично накрытый полотном, стоял еще один штурмовой робот, но другой модели. Более старый, куда более бронированный.
— Твою мать, это же «Центурион»! — пробормотал Барнс, опознав в нем серьезную боевую единицу.
Старший брат «Голиафа». Выше почти на два метра, обвешан броней по самое «не хочу».