– Почти как у сильфа, жаль только, всего одно!
– Вот уж о чем никогда не жалел, – помотал головой Лакс, подозревая насмешку, но мотылек был абсолютно серьезен. Он задумчиво склонил голову набок и сделал неожиданный вывод:
– Ты очень скромный!
Вор так и прыснул в кулак.
– Вообщето, я с Фалем согласна, – поддержала я разговор, – нет, не насчет твоей скромности, а что имя красивое. Но такое звучное прозвание трепать в повседневном обиходе стыдно, посему, как бы оно нам ни нравилось, мы, пожалуй, будем продолжать звать тебя Лаксом.
– Вот и славно! – облегченно выдохнул парень, видимо, представив себе, каково не только зваться Лаксанрэномириэлем «по метрике», но и слышать такое имечко от друзей на каждом шагу.
За уже ставшим привычным веселым трепом мы коротали дорогу. Примерно в середине дня сделали короткий привал и снова пустились в путь. То ли у Дэлькора на копытах были амортизаторы или воздушная подушка, как у более современной техники, но только устала я гораздо меньше, чем вчера. И когда под вечер показалась россыпь домишек с огородами, а потом и сам знаменитый уже одним тем, что был первым увиденным мною городом этого мира, Патер, я была еще огого! То есть в состоянии самостоятельно держаться в седле и даже сойти с коня, если понадобится, а не сползти подобно какойнибудь знатной томной фифе на руки Лакса.
"Мы чинно пристроились в конец небольшой очереди и въехали в малые ворота, охраняемые аж целыми четырьмя мужиками, то ли стражниками, то ли местной милицией. Нет, всетаки стражниками, поскольку, даже несмотря на жару, на исполняющих должностные обязанности господах были форменные кожаные куртки с нашитыми бляшками, заменяющие доспехи. Мужчины сжимали влажными ладонями гибриды алебарды с копьем и отчаянно потели, так, что разило аж до конца очереди, но мужественно терпели.