Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Те, кто ушли, должны уходить без оглядки и сожалений, чтобы дорога вперед была легкой. Возвращаться — плохая примета, и лишь в случае крайней нужды я готова допустить необходимость ритуала призыва. Ради нескольких монет тревожить ушедшего неправильно, уж лучше я попытаюсь провернуть дело по-своему, а если не получится… ну тогда сжульничаю. Возьму и подкину Шарру те несколько монет, что завалялись в кармане, сделав при этом вид, что нашла искомый семейный клад. Такой подлог моя совесть простит.

Я вошла в небольшую конюшню.

Своих скакунов Зарран не держал, так что тут оказались только лошади нашего отряда да те, на которых прибыли Кейр с молодой женой. Дэлькор всхрапнул и вскинул голову, едва я показалась на пороге. В клонящемся к закату солнечном свете блеснул любопытный хитрый взгляд красавца-жеребца. Он словно спрашивал:

— Зачем явилась, подружка?

Вот именно, что подружка, я отчетливо понимала: хозяйкой конь меня не считает и считать не будет. Да, положа руку на сердце, мне и не хотелось этого.

Искренняя дружба куда приятнее подчинения, да и выгоднее. Хозяина, случись что, можно предать, друга, настоящего друга — никогда!

— Мне нужна твоя помощь, Дэль, — объяснила я жеребцу.

Тот заинтересованно вытянул вперед голову, фыркнул и тряхнул гривой, словно поощряя: «Давай, рассказывай скорее, интересно же!»"

"— Ух ты, какой конь, — на секунду позабыв о своих бедах, восхищенно зашептали за моей спиной ребятки.

— Значит, так, мой волшебный друг, сейчас мы все пойдем искать заначку, оставленную покойным родителем мальчугана.

Есть неплохой шанс, что он спрятал монеты на огороде. Составишь компанию?

Дэлькор задумчиво фыркнул, боднул меня головой в плечо и лизнул в щеку. Сочтя сию пантомиму знаком согласия, я откинула щеколду и распахнула дверцу стойла. Оглянулась на ожидающих людей, прикинула, как будет смотреться наша пестрая группа во время вечернего променада, и решительно шепнула:

—

Дагаз.

Руна коротко блеснула, оборачиваясь вокруг намеченных целей, и погасла.

Мы всем гуртом вышли во двор к поджидающему Кизу. Разумеется, он стоял с независимым видом, словно не со мной пошел, а так, воздухом подышать подался и никакого отношения к соплякам и безумной девице не имеет.

Два пацаненка, я и конь гордой поступью устремились в сторону ворот. Ясен пень, горделивей всех шел именно жеребец эльфийских кровей, который и принцу Аглаэлю, если мне память не изменяет, через раз на себя садиться позволял.