Разумеется, Киз не видел нас на самом деле, а не просто мастерски делал вид, что мы потомки стекольщика. Руна скрытности работала против суперкиллера ничуть не хуже, чем против кого другого. Мимолетное желание забыть во дворе вредного мужика нахлынуло и ушло без следа, оставив понимание: удовольствия на минутку, а проблем — ковшом экскаватора потом не вычерпаешь. Еще оскорбится такому игнору, и опять начнем цапаться. А оно мне надо? К тому же Гиза жаль. Он все-таки брата любит, и вижу, неприятно моему мужчине, что я с его братом на ножах.
Вот и пришлось мне расширить радиус действия маскировочных чар. Киз ничем, кроме чуть расширившегося зрачка, не показал удивления нашим внезапным явлением народу в его выдающемся лице. Только кивнул почти одобрительно и пристроился с другого бока от Дэлькора.
— Далеко идти до дома Шарра, ребятня?
— Нет, тут совсем рядом, — шепотком поделился информацией пацаненок, крутя головой, точно она у него вместо флюгера в бурю работать взялась.
— Тогда указывайте путь! Кстати, нас никто сейчас не видит, потому заговаривать со встречными не советую, — проинформировала я малолетних проводников, и на двух мордахах явственно нарисовалось облегчение.
Нас действительно никто не замечал — ни опоздавшие к трактирным посиделкам последние клиенты, ни иной люд, довершающий дневные дела, ни, что особо отрадно, шумная стайка кумушек, судачивших у высокого забора о своих гуляках-мужьях, новых хозяевах старого трактира и о том, что на нивах у троих неудачников сегодня будто Гар ладонью провел — выросла и макуша, и верееика.
«Уф, хоть тут о моей причастности еще неизвестно. Пусть лучше на Гарнага валят, он привычный!» — мельком подумала я, поймала завидущий взгляд, брошенный дружком Шарра на Дэля, и предложила ребятне:
— Прокатиться не желаете?
— А можно? — благоговейно выдохнул Шарр.
— Дэлькор, ты не против? — спросила я друга.
Тот смерил малышню задумчивым взглядом, с достоинством кивнул и чуть присел, чтобы нам удобней было подсадить ему на спину детей. Дальше пошли быстрее, дети, цепляясь украдкой за косички гривы рыжего проказника, тихим шепотом указывали дорогу. Конь, не нуждающийся в поводьях, мягко трусил в заданном направлении.