Калитку в качестве официального входа жеребец проигнорировал, ну и правда, там уж все хожено-перехожено и перерыто до нас. Трава и кусты раздвигались перед четвероногим искателем, точно вода, мощная грудь играла роль ледокола.
Я не стала дожидаться отхода непарнокопытного на большое расстояние, перемахнула через забор и двинула следом, пока растительность вновь не встала стеной, восстанавливая паритет.
Дэлькор шел, изредка приостанавливался и то ли принюхивался, то ли озирался, то ли производил еще какие-то не видимые нашей компании магические манипуляции.
— Э-э… кори. — Неуверенный шепоток Шарра раздался у правого локтя, который успел познакомиться с местным аналогом крапивы и теперь зверски чесался. — А как вы искать думаете, у вас какой-то ар есть?
— Нет, зато у меня есть конь, а у коня нюх получше, чем у любого пса, — ответила я ребенку и прижала палец к губам. — Тсс, пусть ищет, не отвлекай его.
Мы не стали отвлекать и осторожно, след в след, насколько хватало двух ног, ступая за Дэлькором, нарезали странные зигзаги по огороду.
Хорошо еще местные насекомые, в отличие от растений, нападать на незваных гостей не спешили.
Неторопливое прокладывание зигзага настолько причудливой конфигурации, что не приснится и пьяной змее, прервалось внезапно. Конь резко встал, опустил морду к земле, фыркнул и прицельно ударил копытом в середину травяной кочки, разросшейся с доброго ежика.
кано,разгоняя сумерки, обступающие нас все отчетливее по мере размеренного кружения по зеленому бурелому. Как поняла из болтовни деревенских, световые простенькие ары были вещью довольно распространенной, а значит, в шок никого вогнать не могли.