— Взамен нам надо самую малость, — продолжила Маргарет, — ты женишься на Элизе. Она уже влюблена в твоего братца и немного напора не помешает, а потом.
— Что было потом? — я даже подалась вперед, надеясь услышать слова опекуна, но он чуть качнул головой.
— Больше она ничего не сказала, — вздохнул он, — кто-то из них услышал шум приближающегося экипажа. Меня подняли и поволокли в лес. Затем на какой-то поляне швырнули на землю, и Маргарет продолжила свой ритуал. Чертова девка влила мне в рот зелье, а затем из другого флакона выпил Эдвард.
— Вы поменялись телами! — прошептала я.
— Увы, — Финч развел руками, явно недовольный тем телом, в котором оказался. — А потом, когда все завершилось, я смотрел на себя сверху вниз чужими глазами, и тут Марго совершила ошибку — она на секунду забыла, что теперь удерживать надо не того, кто лежал на земле, а того, кем я стал. Мне хватило этой секунды, и я сперва нанес удар по Маргарет, а затем и по Артуру.
— Что вы сделали с ними? — удивилась я.
— Ничего особенного, — сэр Генри посмотрел мне в глаза, — дело в том, что вместе с телом брата мне перешла и его сила. И магия сработала не так, как я надеялся. Артура и Марго просто выбросило за пределы поляны. Сам не знаю, что произошло. У Эдварда совсем иная магия, я не могу с ней совладать в той мере, в какой владел брат. Этому не учатся за несколько минут. Это черная магия и я удивляюсь, как не прибил обоих королевских отпрысков.
— А что было с вашим телом? — спросила я.
— Видимо, я пострадал намного сильнее, чем Маргарет хотела. Она должна была подлечить меня, но, как вы уже знаете, моя дорогая, в этом я ей помешал. И я увидел, что мое тело умирает.
— И вы послали за мной! — догадалась я.
— Вы были единственной, кто мог помочь… Если бы успели прийти. Если бы поверили знаку и поняли его.
— А я так кстати, оказалась на королевской дороге в экипаже, направляясь на ваши поиски, — произнесла я.
— До сих пор не могу понять, как вы оказались там.
Медленно подняла на него взгляд, понимая, что волнуюсь. Я хотела снова почувствовать его прикосновение, тепло от его рук. Такое родное, такое желанное. Как я могла только принимать прикосновения Эдварда? Как могла допустить, чтобы он поцеловал меня! Ведь мой самый первый поцелуй должен был принадлежать только Генри и никому другому.