Тюрьма мало изменила Ворона, разве что сошел загар, и сочетание белой кожи, черных волос и ярко-синих глаз превратило герцога в существо из иного мира.
– Эр Рокэ…
Красивая голова медленно повернулась, звякнули цепи. Герцог отнюдь не казался слепым, а в углах губ играла обычная усмешка.
– Окделл? Не лучшее место для встречи и не лучшее время. Я посоветовал бы вам уйти, эрэа сейчас вернется. Ей не понравится, что мы беседуем.
– Она… Катари не вернется!..
– Откуда подобные сведения? – Нет, он все-таки изменился, этих кругов под глазами раньше не было…
– Я… Я все слышал, эр Рокэ… Слышал, что она… Я убил ее!
– Вот как? – Темная бровь знакомо приподнялась.
– Я все слышал, – в отчаянье повторил Ричард, – и я убил ее. Я…
– Роскошно. – В голосе Рокэ зазвучали властные нотки. – Как ты ее убил?
– Кинжалом Алана…
– Кинжал остался в ране?
– Да, но… эр Рокэ, я убил Катари!
– Спокойно, юноша! – Именно так маршал разговаривал на тренировках, когда Дик мечтал убить его.
– Тот… эр…
– Спокойно! – Рокэ слегка повысил голос. Раньше это бесило, теперь сбросило камень с души. – Пройди в кабинет – там на стене должен быть кинжал в синих бархатных ножнах… Клинок трехгранный, на нем клеймо в виде вихря. Принеси его.
– Эр Рокэ…
– Ричард Окделл!
Дикон переступил через лежащую ничком Катарину и шмыгнул в кабинет. Он был здесь только раз и не заметил развешанного на шкуре черного льва оружия.
– Нашел? – Голос Рокэ был спокойным и требовательным, как на учениях.
– Да.
– Очень хорошо. Теперь подойди к столику с инкрустацией. Он в углу. Там должен лежать ключ. Не знаю, как он выглядит, но вряд ли его создавали лучшие ювелиры.
– Да… Лежит…
– Катарина всегда то, что могло понадобиться, клала туда. Сними с меня цепи.
Ричард повиновался. Он совершенно успокоился, немного тревожило лишь отсутствие Моро.
Снять цепи оказалось более чем просто. Вставая, герцог пошатнулся, Дикон успел его поддержать.
– Спасибо, – так маршал благодарил оруженосца за принесенный плащ, – полгода в кандалах – это весьма неприятно. Где она лежит?
– У окна. Вы…
– Здесь, – Рокэ улыбнулся, – я могу ходить ощупью. Дай мне кинжал.
Он и впрямь знал в покоях Катари каждый пуфик.