Отряду Коннера, с которым шли Марсель и Рокэ, не досталось и этого. Адуаны и бакраны добрались до столицы провинции беспрепятственно, но Кипара, по словам разведчиков, готовилась к защите. Это было поводом, и Марсель, скормив навязчиво мекающему Скотине парочку грушеяблок, под одобрительное адуанское хмыканье браво взлетел в седло.
– Я – к маршалу, – объявил он и поправил нарожный бант. Скотина счел это намеком и принял с места душевытрясательным галопчиком; впрочем, Валме и сам собирался подскакать к Рокэ во весь опор.
– К господину регенту Талига.
Господин регент поднял бровь, торчавший рядом Коннер – большой палец. Славный все-таки человек, и Котика подарил.
– Мы готовы идти в бой, – отрапортовал виконт, – во славу Талига и великой Бакрии. Когда?
– Сейчас."
"Услыхав благую весть, Барха просиял даже ярче давешнего подданного.
– Мы ждем приказа! – Бакран мало походил на Дерра-Пьяве, но что горский принц, что фельпский капитан переминались от нетерпения с ноги на ногу совершенно одинаково.
– Собирайте своих воинов в том саду, что слева от холма.
– Хорошо. – Барха отошел в сторону и поднял руку. Коннер проводил любимого ученика взглядом наседки, но остался при Алве. И правильно сделал – к принцу немедленно подскочили двое юных бакранов с красными повязками на головах.
– Я тоже хочу на какой-нибудь фланг, – сварливо объявил Марсель, – то есть мы с Козлом хотим. Мчаться в бой, побеждать и попирать поверженных врагов.
– Попирайте, – разрешил Алва и протянул Марселю трубу.