– Нечего вам идти! – Молчавший не хуже Ледяного Канмахер аж ногой топнул. – Четверка – она к удаче, а вы в Седых землях нужны.
– Будут и Седые земли… боцман. После. Кто-то держал в руках «винтовое» ружье? Нет? Тогда и говорить не о чем!
Глаза горят, румянец, как у девки. Еще бы, дело молодое, наглое, да и не привыкли Фельсенбурги хвосты поджимать.
– Я, пожалуй, тоже пойду, – вылез вперед и Лёффер. – Размочу вам ружейную пятерку. В молодости я много охотился в лесах Танненберген. Стрелять не разучился.
В лесах он охотился! Ну, может, и в лесах тоже…
– Похоже, сударь, эти штуки нам пригодились раньше, чем думалось.
– Попробую. Мой адмирал, разрешите…
– Идите, – разлепил губы Кальдмеер. – Ты боец, Руппи. Иногда это… производит на судьбу впечатление.
– А я?! – Здоровенный абордажник, отпихнув запыхавшегося Улли, прорвался к баркасу.
– Молчать! – резко бросил Фельсенбург, и абордажник замер, приоткрыв рот. – Вы не стрелок, Польдер. Оставайтесь на корабле… Ваше дело…"
"Замялся. Ясное дело. Не лейтенанту при живом адмирале про этого самого адмирала приказы отдавать. Дескать, если что, хоть в мешок пихайте, спасите, а вот кораблик приказать охранять – самое то, и живой ногой на баркас! Пора уже, а то как начнут разводить романсы…
– Мя-а-а-аррря-а-а-а!
Хотела выскочившая откуда-то тварь попрощаться или отправиться в поход, никто не узнал.
– Удерет – расстреляю! Матрос, ты шел доложить шкиперу? Докладывай!
– Так что готово все, – отрапортовал ошалевший не хуже Польдера Улли. – Баркас ждет, все погружено.
– Высадите, и назад! – внес свою лепту Юхан. – Уж простите, сударь, баркас я оставить вам не могу. Мало ли что.
– Обойдемся. – Лейтенант уже шагнул к спущенному за борт веревочному трапу. – До берега всего ничего.
– Хорошо, – ровным голосом подтвердил Кальдмеер. – Мы будем ждать вас там.
…Баркас почти достиг берега, когда племянничек возбужденно проорал:
– Третьяшлюпкадядь! Спустили! Ма-аленькая…
2
Это только издали спина Китенка казалась гладкой. На счастье стрелкам, поверхность островка была изрыта трещинами, расщелинами и провалами, порой довольно глубокими.