– Должен добавить, – негромко подхватил Савиньяк, – что очень похожее место видел во сне и герцог Алва. Это произвело на него столь неприятное впечатление, что Алва немедленно выехал в Олларию и прибыл к Октавианским празднествам. Сударыня, вы что-то хотите добавить?"
"– Да! – выдохнула Луиза, глядя не на Проэмперадора, а на гаунау, у которого в Олларии не осталось матери. – Да… И как только я сразу не сообразила, я же видела эту зелень! В первый день Октавианских погромов… По дороге в церковь я напоролась на толпу, гнавшую четверых.
– Вы, – уточнил маркграф, – могли рассмотреть подробности, но ничего не слышали, и это не было сном?
– Да, – подтвердила капитанша, все еще не в силах поднять взгляд на Савиньяка.
5
– Нет! – взревел Рокслей. – Я не уйду! Хватит! Сколько можно?! Сдохнуть я смогу не хуже других…
Лежащий у ног Робера Готти поднял голову и еле слышно зарычал, Эпинэ положил руку на утративший белизну мощный загривок.
– Дэвид, это не обсуждается. – Иноходцу как-то удалось не повысить голоса.
– От войны не сбежишь, – утешил разъяренного Дэвида Карои, – а вот догнать ее, заразу такую, можно. Передайте принца людям Валме и возвращайтесь. Мы будем вам рады.
– А мародеров никто не будет спрашивать, – подхватил кагет. Все же без усов и акцента он выглядел странно.
Господ дипломатов Робер оторвал от выяснения, как и чем лучше рубить супостатов. Узнав, что по следам беженцев идут барсинцы и увязавшиеся за ними погромщики из цивильных, спорщики в один голос объявили, что вот теперь-то все станет ясно даже кошке.
– Я вернусь, – угрюмо пообещал Дэвид.
– Хорошо.