— Подождите, а мне что с ним делать? — пугаюсь я. — Я не врач! Вдруг его скинет в этот ваш откат? Что мне делать?
— Я оставлю стражей снаружи дома, приглядывать за улицей, — пожимает плечами он. — Не думаю, что кто-то изменится до завтрашнего утра. Нам же предстоит посоветоваться и найти решение этой проблемы.
Мне не нравится его ответ.
— И что тогда? Сидеть с ним?
— Не обязательно. Можете заниматься своими делами, главное, чтобы вы были поблизости. И проверяли его время от времени.
Присмотр за больными, конечно, точно здесь не в почёте.
— Я отправил сообщение в его поместье, — говорит Рейнир. — Также вызвал ремонтников — они должны прибыть с минуты на минуту и заняться разбитыми окнами. Сколько слуг вам нужно для комфорта?
— Нисколько. Если починят окна и проследят, чтобы сюда не влезли грабители, этого более чем достаточно. Они должны были понять, что ничего ценного здесь пока нет. Впрочем, я сомневаюсь, что сюда кто-то решит влезть после прошлого раза.
— Лорда Морнела уложили, — докладывают спускающиеся солдаты. — Состояние стабильное, магический фон чистый.
— Тогда уходим, — кивает Рейнир. — Леди тоже нужно отдохнуть.
Да уж. Вот только как я это сделаю? Не с Эриданом же мне спать.
Впрочем, я всё равно хотела сперва глянуть, как там мой чайник.
— Спасибо, — говорю тихо. — За всё.
— Не за что, — Рейнир направляется к выходу, но останавливается в дверях.
Дверь закрывается за его спиной, и я остаюсь одна. В тишине особенно отчётливо слышно, как ветер гуляет по комнатам.
— Дом? — тихо спрашиваю я. — Я вернулась…
Ответа нет. Может он расстроен тем, что я уехала так внезапно и обиделся? Надо спуститься в подвал и разжечь огонь в печи? Это снова его пробудит?
И Перца найти, но пушистый зверь может быть на охоте.
Делаю шаг от двери, и в этот момент в неё снова колотят — так громко и настойчиво, что я подпрыгиваю от неожиданности.
Это уже рабочие приехали?
— Элиза! Ты там? Открывай немедленно!
Лерта. Узнаю её голос и интонации — она всегда говорит так, будто случилось что-то невероятно срочное.
Открываю дверь, и соседка буквально влетает внутрь, затормозив только при виде царящего вокруг хаоса.
— Боги милосердные! — она прижимает руку к груди.