— Интересно, правду говорят про то, что они большие не только в небе?
Что-то внутри меня взрывается:
— Лерта! — голос звенит от гнева. — Немедленно убери руки и выйди!
Она отшатывается, явно удивлённая моей реакцией:
— Ну чего ты так? Я же просто…
— Уходи! — повторяю, чувствуя, как дрожат руки. — Как тебе такое в голову-то пришло? Он болен, беспомощен, а ты… — задыхаюсь от возмущения.
— Фи, какая злюка, — она надувает губы. — Я же из любопытства…
— Оно неуместно, — цежу сквозь зубы, становясь между ней и кроватью.
— Ладно-ладно, — она поднимает ладони. — Какие мы собственницы! А ещё говорила, что он тебе не нужен…
Захлопываю за ней дверь и прислоняюсь к ней спиной, тяжело дыша. Сердце колотится как безумное. Никогда не думала, что во мне может быть столько ярости.
Медленно возвращаюсь к кровати. Эридан по-прежнему неподвижен, но мне кажется, что его лицо чуть напряжено, будто ему неприятны были эти прикосновения. Хотя, возможно, я просто всё придумала.
— Прости, — зачем-то извиняюсь я, осторожно поправляя одеяло.
Останавливаю себя. С кем я разговариваю? Он же не слышит. Но всё равно не могу удержаться — легко касаюсь его руки:
— Отдыхай. Надеюсь, утром ты проснёшься в полном порядке, — поджимаю губы и выдавливаю нервную улыбку. — И свалишь из моей лавки. Кстати, она названа так не в честь тебя. Это тест на испорченность, и ты его не прошёл.
И почему-то кажется, что его лицо чуть разглаживается, становится спокойнее.
«А ещё говорила, что он тебе не нужен…» — вспоминаются слова Лерты, и я чувствую, как снова краснею. Похоже, я многого о себе не знаю.
Глава 41
Знакомые лица ремонтников действуют успокаивающе.
Это те же ребята, что помогали чинить мой дом, уже знаю, что они надёжные и спокойные.
Обменявшись приветствиями, я оставляю их заниматься окнами. Утром придётся ещё и уборкой озадачиться, но пока мне хватит потрясений, и я очень хочу спуститься в мастерскую.
Перед этим в последний раз заглядываю к Эридану. Его состояние не изменилось — дыхание ровное, лицо спокойное. Решаю приоткрыть окно, чтобы впустить в комнату свежий воздух, укрываю бывшего одеялом и, уперев руки в бока, поджимаю губы.
— Будь уверен, это проявление заботы не потому, что ты заслуживаешь!
Не знаю, зачем я всё это говорю.
Качнув головой, разворачиваюсь и иду к лестнице.
Мой чайник ждёт меня, такой же, как я его оставила.