Звук такой оглушительный, что закладывает уши — не то взрыв, не то удар грома прямо над домом. С полок падают инструменты, банки опасно раскачиваются.
Господи, мир нарочно не даёт мне работать?
— Что это⁈
Перец подскакивает, шерсть на его спине встаёт дыбом.
— Не уверен, — говорит он, принюхиваясь. — Но пахнет магией. Сильной."
"Моё сердце начинает колотиться с удвоенной силой. В голове проносятся десятки вариантов: проснулся Эридан? На нас напали? Рейнир наконец-то пришёл и что-то случилось?
— Нужно подняться, — решаю я, осторожно ставя чайник на стеллаж.
— Подожди, — Перец преграждает мне путь. — Мы не знаем, что там. Может быть опасно.
Ещё один грохот сотрясает дом, на этот раз слабее, но за ним следует звук бьющегося стекла и чей-то крик.
— Опасно или нет, я должна узнать, что происходит, — говорю твёрдо, и впервые за долгое время голос не дрожит. — Эридан там, наверху.
Перец смотрит на меня несколько мгновений, затем неохотно кивает:
— Хорошо. Но я иду первым.
Мы поднимаемся по лестнице, я на каждой ступеньке готовлюсь к худшему.
Дверь из подвала приоткрыта, и сквозь щель проникает странный голубоватый свет. Переглядываемся с Перцем, и я понимаю, что пути назад уже нет.
Глава 46
Каждый шаг отдаётся в груди тревожным ударом сердца. Перец движется впереди — чёрная тень с напряжённой спиной и вздыбленной шерстью. Я прислушиваюсь, затаив дыхание. Тишина. Слишком полная и глубокая, как бывает только после грохота и хаоса.
— Что-то не так, — беззвучно шепчу я, и Перец оборачивается, смотрит на меня своими янтарными глазами, полными тревоги.
Лёгкий толчок лапой, и дверь открывается шире, без единого скрипа. Вздрагиваю от неожиданности, когда вижу длинную мужскую тень на полу. Замираю, вжимаясь в холодную стену. Пульс грохочет в ушах так громко, что, кажется, его можно услышать по всему дому.
Перец делает несколько осторожных шагов и заглядывает за угол. Оборачивается ко мне и кивает: путь свободен. Собрав всю волю в кулак, выскальзываю из подвала и тут же замечаю следы борьбы: перевёрнутый столик, осколки вазы, разбросанные по полу, и… тёмные капли.
— Рейнир же оставил снаружи охрану, — шепчу я, оглядываясь по сторонам.
— Тихо, — Перец прижимает уши. — Они всё ещё здесь.
И тут я слышу их — приглушённые мужские голоса со второго этажа. Мир вокруг словно сужается до этих звуков, и волна ледяного ужаса проходит по всему телу, когда я разбираю обрывки фраз.
— … добить, пока не пришёл в себя…
— … никаких следов.