Ну, хоть один человек правду сказал, даже горделиво грудь выпятил.
Таможенники работали весьма вяло. Создавалось впечатление, что их уже уведомили о странном корабле со странным экипажем. Составили опись находящихся в трюме бочек, тщательно сосчитали пушки и ядра к ним, провели еще какую-то калькуляцию и только потом собрались на палубе. Тибальт Бероссо просмотрел бумаги, хмыкнул и выкатил сумму пошлины за вход в гавань. Пришлось расстаться еще с некоторой суммой, но хоть не зверствовали особо. Да и платил я из судовой казны.
— Леон, дружище, остаешься за меня, — я предупредил Ардио, что покидаю корабль для приватного разговора с комендантом крепости. — Пока никуда с корабля не сходите, еще разрешения не получили. Ночную вахту усилить, никого на борт не принимать.
— Не нравится мне эта затея, — как всегда стал нагнетать дон Ардио. — Как бы за решетку тебя не кинули. А если вояки в оборот возьмут? Отбиваться или лапки кверху задирать?
— Без насилия, — возразил я. — Не геройствуйте. Если не вернусь к ночи или завтрашнему утру, действуйте по обстановке.
— Черта с два нам дадут уйти, — грустно хмыкнул Ардио. — На холмах стоит длинноствольная артиллерия. Сшибут на взлете. Нет, Игнат, будем надеяться на твою удачу."
"Мы попрощались, и я сел в шлюпку к таможенникам. Гребцы махом домчали нас до причала, где меня встречала стража. Офицер с мрачным лицом приказал своим трем солдатам взять меня в «коробочку», чтобы вдруг не возникло желания сбежать.
Мы вошли внутрь крепости и сразу попали в узкий каменный мешок длиной метров сорок, с нависшим над ним козырьком. На верхней площадке стояли стражники и внимательно следили за нами. Тоже ничего удивительного. Если враг прорвет первую линию обороны, сверху посыплются разнообразные сюрпризы. А может в стенах заложены магические ловушки. Например, активация мин. За считанные секунды стены обрушиваются на головы противника и погребают их под обломками.