В голове зашумело, теплый океан приблизился и стал ласкать набегавшими волнами босые ноги Боно. Над горизонтом поднималось солнце, вдали показался окрашенный зарей розовый парус."
"Пока бездомный предавался созерцанию манящих миражей, Джим и Тони пересчитывали деньги. Боно был прав, у них оказалось почти десять тысяч реалов. Теперь, если бы возникли проблемы с преследованием, они без труда укатили бы в любой город на этой планете, но в данной ситуации одних денег было недостаточно.
– Эй! – Джим подошел к Боно и толкнул его в плечо.
Тот нехотя открыл глаза, в свете уличного фонаря лицо бродяги выражало разочарование.
– Вот твоя доля. – Джим протянул оборванцу деньги. – Пять сотен.
– И все? – Боно не спешил брать деньги, словно боясь испачкаться о них.
– Тебе мало?
– Нет, мне все равно.
Оборванец взял свою долю и небрежно сунул в сумку с пузырьками.
– Нам нужно найти магазин, чтобы купить кое-каких тряпок. Ты знаешь такой, чтобы работал допоздна?
– Конечно, знаю, – сказал Боно и грустно кивнул.
– Ну так пошевеливайся, нельзя долго оставаться на одном месте.
– Почему? – удивился Боно.
– Потому, что нас ищут, – ответил Тони. После стрельбы и пробежки ему окончательно полегчало. – А еще воды бы хорошо достать.
– Воды можно набрать из лужи, – сказал оборванец. – Я так всегда делаю.
– Можно и из лужи, – согласился Джим. У них с собой были обеззараживающие мембраны, но использовать их пока не хотелось, все же они находились в городе, где полно источников питьевой воды – от пожарных гидрантов до унитазных бачков в общественных туалетах.
Через десять минут они выступили. Боно уверял, что в два счета выведет их к магазину «Зеленый ковбой», где продавались «простые штаны, клетчатые рубашки и лошади».
Про лошадей Джим и Тони переспрашивать не стали – такой парень, как Боно, часто видел реальные вещи с нагрузкой в виде синих человечков и прочих украшений. С одной стороны, это мешало ясному восприятию действительности, но с другой – мир Боно выглядел куда более интересным.
Еще через двадцать минут проводник привел Джима и Тони в такое захолустье, где заброшенные постройки уже развалились от времени и лишь кое-где среди проросшей сквозь мусор травы еще торчали уцелевшие стены.
Возле одной такой стены Боно наконец остановился и с облегчением опустился на бетонный обломок.
– Вот, – сказал он, указывая на стену. – Идите и выбирайте что хотите.