Сила главного калибра

Тони ждал, что бродяга начнет кричать, и приготовился заткнуть ему рот, но Боно был не в состоянии издать ни звука.

Так продолжалось минуты три, потом тело пациента обмякло, и он сумел вздохнуть.

– Все вроде, – сказал Джим."

"– Да, – подтвердил Тони. Они оставили Боно и поднялись, глядя на постепенно оживающего оборванца. В темноте лица его было не видно, но силуэт Боно пришел в движение. Вскоре он сел, встряхнул головой и совершенно ясно произнес:

– Ну вы даете, ребята, я еще никогда себя так не чувствовал… странно даже.

Какой странный приход. Что это были за таблетки?

– Неважно, теперь ты сможешь привести нас в ночной магазин? – спросил его Тони.

– Конечно, «Зеленый ковбой», он тут недалеко.

– А почему ты думаешь, что он будет работать ночью? – поинтересовался Джим, ему надоело шляться по руинам без толку.

– Серж, владелец магазина, скупает краденое, а краденое приносить сподручнее ночью. Вот он и не спит.

– Логично, – кивнул Джим. – Ну, пошли.

58

Обещанный магазин нашелся в полуквартале к югу, на стыке «живых» и заброшенных улиц.

Он представлял собой жилой фургон, одна половина которого использовалась под магазин, а в другой находились склад и жилище хозяина.

– Значит, это он и есть? – спросил Джим, приглядываясь к едва различимой неоновой вывеске с давно перегоревшими трубками.

– Да, другого магазина в округе нет, – подтвердил Боно.

В фургоне светились два окна, прикрытые белыми, сделанными из простыней занавесками. Это означало, что магазин открыт.

Тони спрятал под комбинезон пистолет и, оставив Джима с Боно, поднялся по скрипучему, сбитому из старых досок крыльцу.

Он осторожно толкнул фанерную дверь и вошел в торговый зал, если можно было так назвать ту половину фургона, где находился собственно магазин.

Стены зала были выкрашены в разные цвета, должно быть, хозяин использовал краски, что находил на окрестных свалках. На длинных, положенных на деревянные козлы водопроводных трубах висели плечики с товаром, по углам до самого потолка громоздились самодельные полки с расставленной на них обувью.

Как и одежда, обувь была самых разных размеров, фасонов и цен. Почти весь товар выглядел ношеным, но вещи были заботливо отстираны, вычищены и поглажены.

На одной полке здесь стояли и украденные у бедной старушки войлочные туфли, и пара обуви за три сотни реалов, заказанная в обувном салоне индивидуального пошива.

Рядом с кассовым аппаратом по облезлой стойке не спеша прогуливались тараканы, появление покупателя их ничуть не испугало.