– Выгляни в окно, никто у машины не крутится?
– Одну минуту!
Финштейн подбежал к окну и тут же в ужасе отпрянул.
– В чем дело? – спросил Джим и теперь уже сам услышал гудение электропривода. Оставив Тони на полу, он подполз к окну и, едва выглянув, тотчас спрятался. К магазинчику подползал двухосный броневик «сарацин» с двенадцатиствольным роторным пулеметом на башне.
– Это машина Клинсманна! – страшным шепотом произнес Финштейн, отступая в угол. – Он давно хотел ее испробовать… Давно…
– Хотел – значит, испробует…
Джим метнулся к Тони, прикрыв его собой, и тотчас ударил роторный пулемет.
Джим закашлялся. Окон больше не было, а пыли стало больше.
Осторожно перебравшись через Тони, Джим на ощупь нашел валявшегося тут же «Говарда» и, обшарив его карманы, нашел узенький фонарик.
«Какой же контрразведчик без фонарика», – похвалил себя за проницательность Джим и, включив его, огляделся. Прятавшийся в углу Финштейн уцелел, он что-то бормотал и размазывал кровь из рассеченного лба.
– Поищи за столом, там должна быть вторая большая пушка, понял меня?
Финштейн кивнул.
Снова послышалось надсадное гудение приводов – уж не собирался ли Клинсманн поутюжить остатки магазина колесами? Впрочем, нет. Джим вспомнил, что магазинчик стоял на довольно высоком каменном цоколе.
– Я… нашел… это… – прогудел откуда-то Финштейн.
– Тащи сюда!
Пока толстяк, пыхтя, выволакивал чехол с КПТ и кофр, Джим отыскал первую винтовку.
Снова заработал пулемет. Джим и Финштейн упали на пол, пули над их головами стали рвать потолок. Сверху посыпалась замазка, запахло дымом. Интерес пулеметчика сместился левее, он стрелял короткими очередями – по две-три сотни выстрелов. Слышно было, как в паузах с мелодичным звоном вращается ротор.
Джим приподнял голову и огляделся. Стало светло – стены и потолок бывшей лавки представляли собой сито.