Если что, в кабине катапультное кресло. При любой опаснейшей ситуации, у вас всегда есть шанс катапультироваться, — объяснил Ларюшин.
— Иванович, а кто-нибудь им уже пользовался? — задал я риторический вопрос.
Естественно, что катапультирования с этого вертолёта не было.
— Пока нет. Но у нас всё проверено.
Не сильно меня обнадёжил Евгений Иванович.
На следующий день всё было готово к демонстрации высоким начальникам. На аэродроме была организована встреча прибывшего командования из Генерального штаба, пока я и Тобольский проводили последние приготовления к вылету.
Ещё вчера вечером мы с Олегом Игоревичем договорились, что я выполняю боевые манёвры, а он основной пилотаж над полосой.
— Так, ещё раз обговорим. Запускаемся вместе, готовимся к рулению и к взлёту. А дальше по ситуации, — сказал Тобольский, готовясь залезть в вертолёт.
Я тоже был уже готов к вылету. Осталось только надеть шлем и занять место в кабине.
— Не волнуешься, Игоревич? — спросил я.
— А чего волноваться?! Ни один вертолёт или самолёт ещё не остался в воздухе, — посмеялся Тобольский.
Шутка из разряда «чёрного» юмора, но соответствует действительности.
Большая делегация уже направлялась в нашу сторону. К этому времени на аэродроме уже поднялся ветер, но на качество полёта он не должен был повлиять.
Уже когда высокое начальство приблизилось к нашей стоянке, мы быстро выровнялись для встречи генералов. Возглавлял всю делегацию тот, кого я не сильно бы хотел здесь увидеть.
— Сан Саныч, а это правда, что генерал армии Чагаев твой… — начал у меня шёпотом спрашивать Тобольский.
— Командир, вы всё про меня знаете? — уточнил я, перебив Игоревича.
— Я ж твой командир. Конечно, знаю.
— Пересечение с Чагаевым и его дочерью — маленькая, но не самая хорошая глава моей жизни.
Генерал армии Чагаев Василий Трофимович подошёл к нам и принял доклад от Тобольского. Поздоровавшись с нами, он дал указание показать и рассказать про вертолёт.
Мы быстро провели осмотр вместе с генералом, и он нас отпустил готовиться.
Он ведь хотел посмотреть, как я командую, и организовал мне краткую командировку в несколько месяцев в Шахджой.
Настало время запускаться. Я занял место в кабине и ждал команды от Тобольского.
— Леденец, 301-й в паре с 302-м, доброго дня.