Ган Итаи тряхнула головой и исчезла в люке. Они успели увидеть кусочек рассветного неба, а потом люк захлопнулся.
Мириамель снова опустилась на пол и оперлась спиной о бочку.
– Да спасет нас Элизия. Что нам делать? А если корабль принадлежит нашим врагам?
– По мне, так любые лодки – уже враги. – Кадрах с покорностью судьбе пожал плечами. – Мое решение здесь спрятаться было невероятной глупостью. Ну а то, что нас нашли… – Он небрежно махнул пухлой рукой. – Это стало неизбежно, как только корабль вышел в море, но так, в любом случае, лучше, чем оставаться в Санцеллане Эйдонитисе.
Прежде чем Мириамель успела у него спросить, что Кадрах имел в виду, они услышали звук тяжелых шагов на палубе, потом низкие голоса, люк снова распахнулся у них над головами, и трюм заполнили свет факелов и движущиеся тени.
* * *Мегвин сидела на медленно разрушавшейся древней арене, посреди таинственного каменного города, спрятанного в сердце горы, лицом к лицу с четырьмя существами из легенд. Она смотрела на великолепный сияющий камень, который говорил с ней так, словно был живым существом. Тем не менее она испытывала невыразимое разочарование.
– Ситхи, – тихо пробормотала она.
Эолейр посмотрел на нее с кажущимся равнодушием, потом снова повернулся к дваррам с глазами блюдцами.
– Очень странно, – сказал граф. – Откуда вам известно имя Джошуа Однорукого?
Йис-фидри выглядел смущенным. Худое лицо обитавшего под землей существа покачивалось на тонкой шее, как подсолнух на стебле.
– Почему вы ищете ситхи? Что вам нужно от наших прежних хозяев?
Мегвин вздохнула.
– У нас была слабая надежда, – быстро сказал Эолейр.
– А Безрукий Джошуа, о котором говорят ситхи, – он стал вашим врагом, или ваш враг – потомок, как и вы, Детей Эрна? – Йис-фидри и его соплеменники подались вперед.
– Джошуа Однорукий не эрнистириец, но и не захватчик. Он один из вождей в великой войне, что бушует сейчас на поверхности, – осторожно сказал Эолейр. – На наш народ напали враги Джошуа.