Как же так…
Лийроа говорила и говорила, смешивая знакомые мне слова с нераспознаваемыми мною сочетаниями звуков, а у меня будто разом все камни с души упали, так становилось тепло и хорошо от её нежного, подрагивающего от гнева и сочувствия голоса.
А потом я опомнилась. Всё это хорошо, но мы так можем долго стоять.
На меня накатила бесконечная усталость от этого всего, от того, что мне пришлось сейчас, хоть и быстро, но снова через это всё пройти, я ведь так рада была, что про всё забыла.
Не знаю, что на меня нашло. Совершенно себя не узнавала.
Впрочем, плевать. Я была ворчлива и зла.
Я хотела к Валэйрду. Немедленно. Сейчас же.
— Я рада, что мы всё выяснили, — прервала я её совершенно непочтительным образом, — но там наши мужья друг друга убивают.
Она застыла, и озадаченно спросила:
— Мужья?
— Валэйрд мой будущий муж, а ваш сейчас станет бывшим, потому что Валэйрд выбьет из него всю дурь.
Лийроа отстранилась и уставилась на меня в крайней степени изумления.
— Дурь?
Она выглядела так забавно, что я невольно рассмеялась:
— Ну а что? Дурь, конечно. Кто же с собственном сыном будет драться всерьёз, да ещё и с риском поубивать друг друга? Только в случае, если дурь перекрыла способность думать. Я бы поняла ещё, если бы у них это было что-то вроде спарринга, мол кто сильнее и кто кого, но вы…
Тут рассмеялась Лийроа, а от её мелодичного смеха я как-то сразу успокоилась."
"Надо будет Валэйрда расспросить, что это меня так бросает по эмоциям, настоящий калейдоскоп.
— Эрр будет громко смеяться, — воскликнула Лийроа, — когда я ему сообщу про его переполненность… Как ты сказала? Дурью?.. Забавно, как же это забавно! Идём, а то они и правда уже долго... — она бросила на меня странный взгляд и добавила: — спаррингуются.
Не давая мне возможности задать вопрос, Лийроа взяла меня за руку и повела за собой в открывшийся по движению её руки проход.
Перед моим ошарашенным взглядом открылось огромное пространство.
Мы вышли на небольшую смотровую площадку из белого материала, напоминающего матовый пластик.
Вокруг были горы. Природа выглядела очень по-земному, и неуловимо отличалось. Величественные пики, покрытые снегом, задерживали низкие белые облака. Пронзительно голубое небо с сиреневым оттенком нависало над головой.