Я вцепилась пальцами, ощущая кончиками жесткость брони, отчаянно жалея, что не могу ощутить его всего — горячего, сильного, под этой железкой, или из чего там она сделана, не важно…
Всё, что сейчас имело значение, это жар его губ, требовательность его желания, сплав ласковой властности и сдержанного напора, что сейчас всё ярче ощущала в движениях его губ.
Валэйрд издал глухой рык и надавил сильнее, заставляя меня раскрыть губы, позволить его настойчивому языку проникнуть в глубину моего рта, исследовать, завоёвывать, и я охотно открывалась ему, робко старалась повторять его движения.
В какой-то волшебный миг я поймала его ритм, приникая к нему ещё теснее, растворяясь в поцелуе, позволяя себе принадлежать — ему, моему Валэйрду.
Командор целовал всё жарче, настойчивее. Я сама хотела его жадности, ещё немного, и я начала бы царапаться о его броню, чтобы добраться до голой кожи, коснуться его.
Поцелуй закончился внезапно — Валэйрд оторвался от моих губ, всмотрелся в глаза.
— Ничего не бойся, моя Алья, — твёрдо сказал он, — я в состоянии тебя защитить от всего.
Пока я моргала, стараясь осознать странность этого заявления, он ещё раз легко поцеловал, выпрямился и посмотрел мне за спину.
От сменившегося выражения его лица, ставшим бесстрастным, и… совершенно другим, чужим, я оцепенела. Его взгляд стал напоминать… пожалуй, так смотрит снайпер через прицел, готовясь спустить курок.
С усилием сдерживая страх, ведь командор сказал мне не бояться, я оглянулась.
Над лазурным морем зависли чёрные хищной формы звездолёты — с них в воду падали воины в чёрной броне. Лиц не было видно — шлемы, железо, оружие в руках.
Валэйрд задвинул меня за спину, рассматривая выходивших на берег.
Я поразилась тому, как изменилась его поза, жесты, выражение лица — спокойная величественная сила, бесстрастная доброжелательность взгляда, королевская осанка и ощущение властного могущества.
Так и хотелось спросить: Валэйрд, кто ты такой? Он говорил что-то про наследника, приемника, сейчас, глядя на него, верилось, что меня за спину задвигает какой-нибудь король или император собственной персоной, настолько от него веяло силой и властью.
Я поморгала, тряхнув головой, но эффект не пропадал, наоборот усиливался, по мере того, как приближались воины. Впрочем, у этого были свои плюсы — страх пропал полностью, если где я и чувствовала бы себя во всей вселенной более защищённой, то только здесь, за его спиной.