Смерть под уровнем моря

У него было широкое лицо, надбровные дуги, нависающие над глазами, и на удивление высокая лобная кость.

Посетитель явно не внушал ему доверия. Небритый, грязный, одетый непонятно во что. С плеча свисал плащ – он прикрывал «МП40», – на другом покоился вещмешок, за спиной висел немецкий ранец.

– Доброго вам денька, мил человек, – поздоровался Вадим. – Заплутали малость, знаете ли. – Он покосился на Юлю, подошедшую к нему, хотя ей ясно было приказано сидеть и не отсвечивать. – Анна Ивановна Холодная в этом доме проживает?

Дернулся кадык на горле мужика.

Он быстро глянул на девушку. Та была нисколько не чище.

– Анна Ивановна Холодная проживает на соседней улице, – сглотнув, сообщил мужик прокуренным голосом.

Вадим удовлетворенно кивнул. В случае провала явки отзыв был бы другим: «Вы ее племянник из Николаева?»

– Еще раз приветствую. – Вадим улыбнулся. – К вам пожаловала контрразведка СМЕРШ. Гостей принимаете?

Вскоре они сидели в натопленной комнате и наслаждались уютом. Хозяин колдовал с самоваром.

Его супруга – довольно приятная, еще молодая особа с пепельными волосами – подогревала на печи чугунок с борщом.

– Я вас где-то видела, девушка, – сказала она, повернув к Юле улыбчивое лицо.

– Не знаю. – Девушка пожала плечами. – Если посещаете музеи, то могли видеть. Я работаю в Марининском дворце. А живу тоже недалеко. Тут несколько минут, если рысью.

– Вы пришли от партизан? – спросил Павел, переставший хромать после того, как задернул занавески. – Как дела у Василия Лукича?

– Неважно, если честно, – ответил Вадим.

– Но лучше, чем у Сергея Леонидовича. Воронцов погиб несколько дней назад, не перенес тяжелого ранения. Сазонова ранили сегодня, когда немцы громили базу отряда, расположенную в Глуховском распадке.

Супруги потрясенно ахнули. Женщина села на табуретку. У нее подкосились ноги.

– Погибло много людей, – продолжал Вадим. – Спаслись человек двадцать, в том числе Никита Овчарук и сам Василий Лукич, о состоянии которого нам ничего не известно.

Остатки отряда ушли выше в горы. Базу сдал некий Валентин Сурков, работавший в художественном музее. С предателем я уже рассчитался. – Он монотонно излагал обстоятельства трагедии.

Бледные хозяева потрясенно молчали.

– Я прислан в Элидию по заданию контрразведки Приморской армии, – закончил Вадим. – Девушка не имеет отношения ни к подпольщикам, ни к партизанам. Она тоже числится в штате государственного художественного музея, но никого не предавала. Я ей верю.