– Немцы знают, что он не станет никого расстреливать, но держат на службе, поскольку Борис умеет наладить работу, а таких людей в полиции мало. Грабить, пугать, расстреливать они умеют, а вот соблюдать дисциплину, четко выполнять приказы…
– Хорошо. – Вадим посмотрел на часы. – Торопить не хочу, но время на месте не стоит. Пригласите товарищей в гости. И отдельная просьба, Наталья. В моей котомке вы найдете форму немецкого офицера. Не сочтите за труд привести ее в порядок, чтобы мне не стыдно было показаться в приличном обществе.
Эти люди возникли в хате лишь через несколько часов. На всякий случай Вадим удалил оттуда Юлю, приказал ей сидеть в сарае и бежать как можно дальше при первых же признаках тревоги.
– Вадим, я не уйду, – пробормотала девушка. – Ты хочешь помочь нашему делу, уже и сам не веришь, что можно отыскать концы, но все равно стараешься. Я буду с тобой, Вадим. Ты мне не командир, в конце концов.
– Так! – Сиротин нахмурился и спросил: – Знаешь, что красит женщину больше всего?
– Многое…
– Ее отсутствие, – отрезал Вадим.
– Да было бы что позорить, – проворчала девушка, удаляясь. – Тоже мне, классик. Этот самый твой поэт, между прочим, был порядочной скотиной, жуликом, плутом, спекулянтом, азартным карточным игроком и жестоким помещиком. Он прилюдно порол своих крепостных на конюшне. А еще спал с чужой женой и при этом закатывал сцены ревности ее законному мужу.
Теперь эти мужики сидели за дубовым столом напротив капитана и придирчиво его разглядывали.
Первый выглядел ничем не примечательно. Водолазка, потертый пиджачок, сам жилистый, скуластый, с лукавым блеском в глазах.
Второй явился, не смущаясь, в полицейской форме, с винтовкой в руке. Ростом выше среднего, плотный, похожий на бычка. В его движениях сквозила степенность, основательность.
Первому было меньше тридцати, второму – в пределах сорока. Он подал Вадиму руку, как-то забавно растопырив пальцы.
С какой только публикой не приходилось сталкиваться капитану контрразведки СМЕРШ на этой войне. Видимо, эти мужики думали о том же. Они смотрели на него с любопытством. Про СМЕРШ, вероятно, слышали много чего.
– Не буду растекаться, товарищи. Сами понимаете, фашистская власть на Южном берегу Крыма доживает последние деньки.