Это гламор? Ведь наверняка гламор, что же ещё? Я закрыла глаза и тронула его губы пальцами, но раньше я никогда этого не делала, и пальцы не помнили. Тогда, не открывая глаз, поцеловала его, нежно, но твёрдо. Этот рот я целовала меньше двух часов назад, и он был другим. Губы стали полнее, будто ему сделали инъекцию коллагена, которой мы не видели. Я отодвинулась, чтобы лицо Дамиана было видно ясно. Чуть-чуть приподнялись глаза, и они стали больше — не намного, всего чуть-чуть — или это брови стали шире и дугообразнее? И ресницы гуще и темнее? Черт, непонятно.
— В чем дело? — спросил снова Дамиан, и на этот раз в его голосе звучала струночка страха.
— Я принесу зеркало, — сказал Мика и пошёл за ним.
— Это невозможно! — произнесла я, обращаясь в основном к себе.
— Я чем-нибудь могу помочь? — спросила доктор Лилиан от дальнего конца островка. Дамиан поднял на неё глаза, и она ахнула.
— В чем дело? — спросил он, и голос его готов был сорваться.
Я потрепала его по голове:
— Ничего, ты вполне здоров… и даже красив.
Страх теперь захватил и его глаза.
— О чем вы все говорите?
Мика вернулся с ручным зеркальцем и просто протянул его мне. Я взяла его, но Дамиан зажмурил глаза, будто боялся глянуть.
— Дамиан, все в порядке, ты выглядишь изумительно."
"Но я отчасти понимала его страх, потому что, даже если стало лучше, до чего же жутко будет увидеть перемены в лице, к которому ты уже тысячу лет как привык. Меня волнуют изменения в моем лице, к которому я привыкала куда меньше времени.
Он все тряс и тряс головой.
— Дамиан, пожалуйста, взгляни. Ничего плохого, все очень хорошо. Я тебе обещаю.
Он стал чуть-чуть приоткрывать глаза, но как только увидел, они сразу широко раскрылись, и он взял у меня зеркальце. Поводил им вокруг себя, чтобы увидеть глаза, рот, и ещё слегка изменился у него нос — я этого не заметила, но он увидел. Я ведь, как я уже говорила, не исследовала его лицо тщательно, а он его хорошо знал.
Дамиан осторожно потрогал лицо, будто боялся ощутить не то, что видит.
— Что со мной случилось?
Я хотела было ответить, что не знаю, но Мика меня опередил.
— Надо бы позвонить Жан-Клоду. Мы знаем, что он уже встал.
Эта мысль мне понравилась:
— Да, пожалуй.
Я даже поднялась было к телефону, но у конца островка, напротив телефона, сидел Ричард, и мне вдруг не захотелось к этому телефону подходить.