Правая рука Ричарда была примотана к груди, полностью обездвижена, будто Лилиан стала бинтовать его в мумию, да передумала. На меня он не смотрел — смотрел ниже, на Дамиана.
— Исцеление и небольшая лицевая реконструкция — хорошо у тебя получается, — сказал он, и по тону было ясно, что это не комплимент.
— Я не нарочно.
— Я знаю. — Очень устало он сказал эти два слова. — Жан-Клод мне как-то говорил, что не помнит, как они с Ашером выглядели до знакомства с Бёлль Морт, но зато он видел других до и после.
Я посмотрела на него:
— И когда же это у вас с Жан-Клодом выпало время поделиться такими сведениями?
— Когда ты дезертировала на полгода с лишним. У нас было много времени поговорить, а у меня было много вопросов.
Насчёт «дезертировала» я не могла спорить, а потому пропустила мимо ушей.
— Я его спросила когда-то, не вампирский ли трюк — его лицо и тело, и он сказал, что нет.
— Вампирские трюки — иллюзия, — сказал Ричард, — а это, — он махнул рукой в сторону Дамиана, — реальность.
— Но Дамиан уже давно вампир. Если бы такие изменения должны были произойти, это бы уже давно случилось.
— Я не из рода Бёлль, — сказал Дамиан.
Он ощупывал лицо самыми кончиками пальцев, будто так было менее страшно.
— Но Анита из её рода, — сказал Ричард.
— Я же не вампир, — возразила я.
— Ты питаешься как вампир, — напомнил Ричард.
Наконец-то злость подняла свою мерзкую, но приятную на этот раз голову. Если я разозлюсь, мне станет лучше, и не так меня будет волновать присутствие Ричарда.
— Ты так же связан с Жан-Клодом, как и я. Только случайно я не допустила к тебе ardeur, Ричард. В следующий раз, когда сложится такая ситуация, может настать твой черёд.
— Я не умею исцелять сексом, а ты, кажется, умеешь.
— Ты вызывала мунина, когда была с Дамианом? — спросила доктор Лилиан.
Я покачала головой.
— Не почувствовала, чтобы Райна была поблизости. А её трудно пропустить.
Как далёкое эхо прозвучало у меня в голове, будто «призрак» Райны сказал: рада, что ты заметила. Я тут же эту метафизическую дверь захлопнула поплотнее, заперла и серебряную цепь повесила. Все это, конечно, метафизически, метафорически, но притом и реально.