Я снова закрыла глаза.
— Ты так долго молил о близости, об оргазме. У тебя был идеальный повод, и ты им не воспользовался. — Я открыла глаза и посмотрела на него. — Почему ты этого не сделал?
— Я хочу, чтобы ты меня хотела, Анита. А не просто использовала ради метафизической необходимости.
Я села, и ковёр мне напомнил, что на мне нет трусов. Я глянула на ковёр, впервые в жизни обрадовавшись, что он темно-коричневый. Не так будет заметно мокрое пятно.
— Где мои трусы? — спросила я.
Он стал оглядываться, будто и он не помнил.
— Если ты не собираешься… — я было стала показывать жестом, но остановилась, — не мог бы ты это… спрятать.
Он повернулся с улыбкой, грозившей перейти в неприкрытый смех.
— А что, тебя это смущает?
— Да, — ответила я со всем доступным мне достоинством, натягивая юбку на ноги.
Он протянул мне мои трусы. Улыбку он спрятал, но в лавандовых глазах мелькали искорки подавляемого смеха.
Я выхватила их у него из руки, но не могла придумать, как бы их надеть, чтобы не было неуклюже. Честно говоря, сначала нужно было бы полотенце.
Я обошла вокруг стола — несколько неуверенно. У меня в ящике лежат детские салфетки — на случай, если на работе прогляжу пятнышко крови. Ещё я подумала, не пожертвовать ли запасной футболкой, хранимой в столе для той же цели, когда Натэниел снова заговорил. И на тему, на которую несколько неловко разговаривать.
— Ты знаешь, редко какая женщина на это способна.
Я стояла возле открытого ящика с мокрыми салфетками в руках.
— На что?
— Я про умение вызывать дождь.
Он стоял на коленях по ту сторону стола, положив руки на столешницу и подбородок на руки. Странно детский жест, и это тоже моего самочувствия не улучшило.
— Единственный смысл этого словосочетания, мне известный — это про юриста или бизнесмена, который умеет приносить своей фирме оглушительные доходы, меняя политическую ситуацию. Насколько я теперь понимаю, есть ещё и другой смысл.
Я постаралась выразить, насколько мне эта тема не нравится. Мне достаточно неловко было сейчас вытираться — до самых колен и ниже. Ну и грязища!
— Так говорят о женщине, которая умеет эякулировать.
Я набрала полную грудь воздуху и выдохнула очень медленно.
— Мы не могли бы сменить тему?
— Чего ты злишься?
Вполне справедливый вопрос. Чего я злюсь? Чтобы быть честной хотя бы перед собой, я должна на него ответить.