Она с ним познакомилась, когда он уже у меня жил.
— Ты хочешь, чтобы я отстранил тебя от дела? — спросил Зебровски, и голос его совсем не был похож на голос Зебровски.
— Нет, — ответила она.
Голос её был мрачен, но в нем ощущалось удивление, будто она не знала, что у Зебровски бывают такие интонации. Я тоже не знала.
Он смотрел на неё, и взгляд вполне соответствовал его новому голосу.
— Тогда что надо сделать?
Она открыла рот, закрыла, сжала губы в розовую ниточку. Потом повернулась на каблуках (разумной высоты в два дюйма) и вышла, чуть ли не чеканя шаг.
Зебровски шумно вздохнул и посмотрел на меня, нахмурив брови:
— Что ты ей сделала?
— Я? Ничего.
Он глянул на меня недоверчиво.
— Клянусь, ни черта я ей не делала.
— Кэти говорит, что Арнет здорово злилась на что-то, что ты ей сказала на свадьбе.
— Откуда Кэти знает, что она злилась?
Он прищурился всерьёз:
— Значит, все-таки что-то сказала?
Я открыла рот, тут же его закрыла и потупила глаза.
— Мы теряем время на личные разборки, — сказала я.
Ладно, пусть я не хочу обсуждать своих бойфрендов с Зебровски, но ведь действительно надо убийцу ловить, а не толочь воду в ступе.
— Верно, но когда не будет такой запарки, помирись с Арнет.
— Я? Почему я?
— Потому что не ты на неё кипятком брызжешь, — ответил он, просто констатируя факт.
С такой логикой я хотела бы поспорить, но смысл в ней был.
— Сделаю, что смогу. Что рассказал тебе Абрахамс?
— Арнет увидела кровь под дверью. Они вызвали наряд и вошли. Обыскали квартиру и некоего Эвери Сибрука не обнаружили.
— Не просто из спальни — от постели, — уточнила я.
Он кивнул.
— Её идентифицировали?
Странно, что он не спросил, кого «её».
— Сумочка рядом с кроватью, там же аккуратно сложенная одежда. Салли Кук, возраст двадцать четыре, рост пять футов три дюйма, а весу в водительском удостоверении женщин я не верю.
— Это да, женщины убавляют вес, зато мужчины прибавляют дюйм-другой роста.
Он усмехнулся:
— У нас не хватает ума помнить, какой у нас на самом деле рост.
Я улыбнулась в ответ и подавила желание ткнуть его в плечо. Он умеет поднять мне настроение даже на осмотрах места преступления.
— Я заметил, что ты устроила отжимание на пальчиках, осматривая тело. Ты же узор крови нарушаешь.
— Я не отжималась на пальчиках, а трогала по минимуму. Зато я теперь знаю, отчего она истекла кровью — по крайней мере, частично.
— Рассказывай.
Он начинал манерой походить на Дольфа.