Я направила пистолет на Купера, и моё тело наполнилось тишиной, злость ушла, уступив место лишь потрескиванию белого шума в голове.
— Отойди.
Он отошёл, и Купер попытался левитировать. Я так и думала. Две пули я всадила ему в середину тела, и он рухнул на землю. Он не мог летать в церкви, когда был здоров, и я решила, что он вряд ли лучше справится раненый. Так и вышло.
Я пошла к нему, держа пистолет двумя руками, направляя в середину его лба.
— Тебе это доставляет удовольствие, — сказал он и издал какой-то горловой звук.
— Нет, — ответила я, — не доставляет.
— Ты врёшь, — снова повторил он и попытался сплюнуть кровь мне на ноги, но челюсть, наверное, слишком болела, и он дёрнулся в судороге.
— Я не хочу тебя убивать, Купер, и мне это не доставляет удовольствия.
Он посмотрел на меня недоуменно.
— У тебя внутри ощущается пустота. Мне нравилось убивать.
— Тем лучше для тебя, — ответила я и знала, что надо бы спустить курок, положить этому конец.
— Тебе это действительно не доставляет удовольствия? — спросил он.
— Нет, — ответила я, глядя в его карие глаза.
— Как же ты тогда с ума не сойдёшь?
Я медленно выпустила из тела весь воздух, и мир сузился до середины его лба. Но я все ещё видела его глаза, такие живые, такие… настоящие. И ответила:
— Не знаю.
Удар пули отбросил его назад. Он упал набок, а я встала над ним, держа пистолет двумя руками, потому что, мёртв он или не мёртв, а моя работа не окончена.
"У него была крошечная дырка в середине лба над удивлёнными глазами. Я стреляла ему в лоб, пока крышка черепа не брызнула мозгами и костью. Отсечение головы — штука хорошая, но расплескать мозги по лужайке тоже помогает. Я перенесла прицел на грудь и стала стрелять, пока не опустела обойма. Достав из пояса запасную, я перезарядила оружие и продолжала стрелять, пока через дыру не стало видно насквозь. По закону я не имею права возить с собой набор для ликвидации вампиров, не имея на руках ордера.
Эхо последнего выстрела звенело в ночи. В ушах у меня стояла звенящая тишина, как бывает, когда стреляешь так много и так близко без защиты на ушах. Я стояла над телом, одной ногой на его плече, прижимая к земле.