— алло, я зачет сдавал, вообще-то!
— Почему не заметили неладное во время старта?
— Куда делся коммутатор? — не было его, что я ещё сказать могу, не рассказывать же свои предположения бездоказательные, у меня для этого Гривасов есть, а этих парней я впервые вижу и нисколечко им не доверяю.
— Встречались ли Вы с Гусевым до его смерти? — да, встречался, я вообще-то учусь на юридическом факультете, потому и узнал его.
— Ой извините, действительно, и Авнера Световидовича, конечно же там встречали? Вы же не просто так его искали в штабе? — да я у него практику проходил и наряды отрабатывал.
— Точно, простите, у нас многие бумаги остались в академии.
Я думал, что опоздаю, но ситуацию спас не сдержанный на язык, седой писарь при царе зверей.
— Да что же такое, ещё один офицер нашей службы погиб при странных обстоятельствах, и никто, ничего не знает. — Воскликнул унтер, когда майор пытался различными иносказаниями выудить из меня хоть что-то, кроме того, что я написал в отчёте
— Сильвестр Абрамович.
— Лев Юрьевич, просто сил нет, — продолжал выдавать Писарев в каком-то отчаянии. — Вы же сами видите эту закономерность, трое офицеров расследовали покушение на курсантов, двое мертвы, один в тяжелейшем состоянии, и никаких следов!
— Сильвестр Абрамович, — майор показательно стрелял в мою сторону глазами.
— Да полно Вам, Лев Юрьевич, он же свой, работу прекрасную провёл, будет, кому в строй встать.
— И всё же, я бы Вас попросил. И вообще, Ростислав Драгомирович, благодарю за службу, и сотрудничество, не смеем Вас задерживать. — Лысков взял своего младшего, или, всё же старшего, не в меру болтливого коллегу под руку, и они удалились.
— Надеюсь, Авнер Световидович переживёт и это покушение, тяжкая доля ему выпала. — донеслось до меня, — Эта планета проклята, помяните моё слово, Лев Юрьевич.
Наконец-то они ушли, их неосведомлённость сразу же наводила на мысли, что откровенничать с ними нельзя.