Каких-то десять километров, так что к ночи они будут здесь, а там и основные силы подтянутся, а я не могу рисковать без тяжелой пехоты, так что у вас максимум три часа, затем уходим в степи.
— Я просил у вас помощи, но Вы, капитан, не дали мне людей, да и что нам та разведка, вы же сильнее, справитесь с ними, а там и мы успеем собраться.
— Потому что мы не грузчики. — вздохнул Мирон, как будто с малым ребёнком разговаривал, — и не надо играть на моём самолюбии и браваде, мы сильнее потому, что не лезем в неизвестность на рожон, не провоцируй, мы уже вам помогаем, охрана, эвакуация, понимаешь?
— Понимаю, но смысл в помощи, если мы не успеваем? — улыбался Джим.
— Слушай, ты мне сейчас всю плешь проешь, буду, как ты лысоватым, придётся бороду отращивать, что бы не комплексовать. — Туман явно начинал выходить из себя. — нет у меня свободных бойцов…, - и тут он заметил меня, — хотя, знаешь, Джим, — Мирон Германович криво ухмыльнулся, — я дам тебе пол взвода бравых молодцов, но и времени тебе на всё про всё не больше двух часов.
— Тогда не будем его терять. — улыбнулся в ответ староста деревни, и бодро потопал на выход к ожидающему его пикапу на базе уазика.
— Фух, всю душу вынул из меня. — пробормотал ему в след капитан, и повернулся ко мне. — Туров докладывай, Бром передай лейтенанту желторотых, что половина взвода отправляется на погрузочные работы, пусть к дому старосты выдвигаются.
— Ваше высокоблагородие, господин капитан, — вытянулся я по стойке смирно.
— Кхм, старшина, — перебил меня Туман, отвлекаясь от только что открытой им банки тушеного мяса — как же ты его опознал, если нет никаких данных?
— Личное знакомство, господин капитан, разрешите продолжать?
— Хорошие у тебя знакомства, может, и убийцу знаешь? — глянул он на меня с интересом во взгляде.
— Никак нет, не знаю. — соврал я сохранив невозмутимость. — Смерть наступила в результате ножевого ранения в голову, которому предшествовал довольно ожесточённый бой с применением псисилы, капитан-лейтенант сильно истощен, без точных измерений, на глаз, он потерял килограмм тридцать своей массы, из чего делаю несколько рабочих версий. — и я вкратце пересказал ему о своих предположениях.