Кристально чистая вода была к тому же ледяная. Осенью, да еще поутру, в любом озере вода любого сведет корчами, а тут еще бьющие ключи!
— Надо было остаться... — прошептал он синими губами.
— Надолго?
— А что, — огрызнулся Томас, — думаешь, не усидел бы?
— Да нет, они сами не усидят вечно. Однажды целое племя невров ушло в глубокие леса, чтобы там жить вдали от людских свар, войн...
— Ну-ну!
Олег вздохнул.
— Тысячи лет так жили, но когда разгорелась самая страшная битва со Злом, они вышли. Они знали, что погибнут, но все же вышли.
Томас оглянулся на ровную гладь озера. Носились стрекозы с радужными крылышками, жуки-плавунцы стремительно скользили по гладкой пленке воды, красиво огибали торчащие кувшинки, распластанные листья, толстые и мясистые.
На лице Томаса было сомнение. Вряд ли такие благостные старцы выйдут. Разве что их дети, ведь там видел мужиков и помоложе. Они не стареют, иначе без войн и болезней друг
на друге бы сидели. А дети не растут, сотни лет в детских рубашках...
Он содрогнулся.
— И долго бы мы ждали?"
"Олег наморщил лоб, подвигал губами, почесал в затылке.
— Не думаю. Люди есть люди. Долго не усидят. Даже на самом лучшем месте.
— Ну-ну?
— Так все одно вылезут на солнышко через тыщу-другую годков. А то и на год-два раньше.
Томас буркнул:
— Благодарю покорно. Моя Крижана успеет состариться, а женщины этого боятся больше всего. К тому же мне осталось всего недельку, чтобы успеть до ее замужества.
Он поспешил вверх по берегу. Мешок успокаивающе колотил по спине.
* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ *
Глава 1
С редких полей, которые они встречали в пути, спешили до холодов убрать все, вплоть до соломы.
Томас видел, как спешили до прихода дождей выдергать и обрезать репчатый лук и чеснок.
К какой деревушке ни подходили, слышали стук молотильных цепов, пахло дымом овинных теплинок. Стога огораживали, а скот пускали пастись уже и на поля. Пастухи, как понял Томас, свое отработали, понадобятся только весной, не раньше.