Объединяет племена древлян, полян, урюпинцев и дряговичей в Киевскую Русь, в отличие от множества Русей: Северной, Червоной, Белой, Малой, Тьмутараканской, Артанской, Западной, Паннонской и других.
В 913-м начал княжить Игорь Старый. Продолжает политику Олега и своего отца Рюрика.
В 945-м — княгиня Ольга Прекраса. Принимает христианство по католическому обряду. Смещена в результате военного переворота своего сына Святослава.
В 964-м князь Святослав."
"Ну, а после геройской гибели доблестного Святослава княжество унаследовал его сын от рабыни, подло убил остальных братьев, настоящих княжичей.
Когда пан Валевич умолк, за столом была еще долго торжественная тишина.
— Ну, сэр рыцарь, теперь ты убедился в величии Руси?
Томас потрогал голову, вытянул руку и посмотрел на оттопыренный палец, трижды поплевал через плечо.
— Одно не понимаю, — проговорил он ошалело. — Ежели все мы на свете русы, даже все слоны отсюда родом, то из-за чего деремся?
Кичинский мягко, по-отечески улыбнулся на эти, наивные заблуждения ребенка.
— В том все и дело! Будь мы чужими племенами и народами, разве стали бы воевать? С чужаками нет ничего общего, так что и спорить не из-за чего. А вот со своими родственниками... Разве у вас не бьются особенно люто братья за отцовский замок? Разве сыновья короля не убивают друг друга, не насылают войска одно на другое даже в те дни, когда чужеземцы высаживаются на ваши берега? Разве у вас не важнее победить или убить своего, а уж с врагом дальним как-то можно и договориться?
Томас убито молчал.
— А что скажет святой калика о былом величии Великой Руси, прародительнице всех языков, народов, родине богов и героев?
Олег пожал плечами.
— А ничо.
— Как? — опешил Кичинский. — Разве не была Русь самым древним на свете государством? Разве ее разбредшиеся по свету дети не дали начало целым народам?
— Ну и что?
— Но ведь даже эта свинья, которую ты уже доедаешь...