Я так счастлива! Я так счастлива, что ты жив!
Она соскочила на землю, бросилась к нему. Томас удивленно вскинул брови, проговорил холодно:
— Я, впрочем, тоже. Живым быть неплохо.
Ее словно ударили по лицу.
— Сэр Томас... — вскрикнула она жалобно. — Ты все еще сердишься на меня?
Ее большие удивительные глаза с надеждой и отчаянием обшаривали его холодное надменное лицо. Она явно ниже ростом, подумал Томас. Или как-то усохла. Он воскликнул в удивлении:
— Я?.. За что?.. Наоборот! Так давно никто не набрасывал предательскую сеть, не бил по голове.
Большие лиловые глаза наполнились слезами."
"— Сэр Томас... Я должна была показать, что я на их стороне!
Томас потрогал голову, поморщился.
— Думаю, ты их убедила с легкостью.
— Сэр Томас!
— И с удовольствием, не так ли?
Сзади раздался рев, грохот, звон оружия, топот. Отшвырнув Томаса, выскочил полуодетый пан Кичинский, за ним бежали его бравые стражи. Не останавливаясь, он сбежал вниз, подхватил Яру на руки, прижал к груди.
Ее ноги болтались в воздухе.
Когда он опустил ее на землю, золотые волосы Яры были в беспорядке, но глаза смеялись. Она обратила счастливый взгляд на Томаса.
— Дядя!.. Как чудесно, что ты пригласил погостить у себя сэра Томаса и его друга.
Пан Кичинский бросил на Томаса взгляд, в котором была мольба пополам с предостережением. Томас развел руками.
— Ну... гм... он пригласил. Так пригласил, что вроде бы и отказаться было трудно.
Яра сказала счастливо и гордо:
— Дядя такой! Когда ему кто нравится, все готов отдать.
— А потом догнать и еще дать, — пробормотал Томас.
На крыльцо вышел, потягиваясь и зевая, волхв. Увидев Яру, совсем не удивился.
— А, девка.
— Через, — ответила Яра.
Томас видел, как она насторожилась. Калика спросил заинтересованно:
— Там на перевозе все еще Лешак?.. Старый такой, кривой, весь как покрученное дерево, борода до пояса...
— Есть такой, — согласилась Яра. — И два помоложе.
— Ну, молодые меняются часто... А этот, гм, удивительно... Здоровенный, зверюга....
Он зевнул и, почесываясь, вернулся в дом. Томас и Яра озадаченно смотрели вслед мудрому отшельнику.