Томас кивнул, говорить он не мог, губы распухли еще больше, почернели, и Яра послушно свернула за ним в темную и страшную чашу.
Карабкаться приходилось через валежины, лесные завалы, крутые косогоры, возникшие среди леса непонятно почему, а еще Томаса чутье влекло к буреломам, мелким лесным озерам и болотцам, в которые он обязательно влезал, чтобы собаки, на случай если будут собаки, потеряли след.
Яра измучилась, смотрела уже с ненавистью в широкую спину. Он казался нечеловеком: чересчур неутомимо карабкался, двигался, не замедляя шаг ни на мгновение.
— Погоди, — прохрипела она пересохшим ртом, — дай перевести дух...
Он остановился, посмотрел на нее через плечо.
— Ладно... Перевела? Пошли.
И снова зашагал, широкий и сильный, но если бы у нее в глазах было хоть сколько-нибудь силы, она прожгла бы в нем большую дыру.
Глава 10
Лесную весь они обнаружили раньше, чем ожидали. Томас нахмурился — сюда обязательно явится погоня. Могут застать за расклепыванием цепей, тут же оденут новые.
Яра оставила его в кустах дожидаться, сама отправилась в весь. Изнеможение навалилось на Томаса с такой силой, что он едва успел увидеть, как за ее спиной сомкнулись ветви.
Вернувшись, Яра похолодела, не обнаружив рыцаря на прежнем месте. Тайные, мелькнула ужаснувшая мысль. Молниеносные и бесшумные убийцы Тайных, что могут пройти всегда и везде. Они все-таки догнали!
Она поворошила листья, пошла по примятым опавшим листьям. Левее был густой куст орешника.
Тот спал. Обезображенное лицо было страшной маской, лопнувшие губы и разбитые места затянуло коркой крови. Потертая вязаная рубаха была в темных коричневых пятнах.
Томас проснулся, ощутив пристальный взгляд. Яра поспешно отвела глаза, в них читалось что-то странное, сказала поспешно:
— Я кое-что принесла.
Она выложила на сломанные ветви ломоть хлеба и жареную курицу.
— И это купила?
— Весь слишком близко, сам сказал! Я просто украла... меня никто не видел. Не смотри так! Я оставила монету, но засунула ее в щель, чтобы нашли не сразу, а дня через два-три.
Томас положил скованные руки на камешек.
— Давай, бей.
Яра замахнулась, обрушила молот на цепь. Томас вскрикнул, подскочил, затанцевал. Глаза рыцаря испепеляли ее на месте.