Не заметили! Разогнался! Просто имели они его в виду. А делиться – это рефлекс. Издержки, так сказать, классического воспитания.
* * *"
"Максютка, сын Славки и Зои-лучницы, старейшим себя не полагает. Приезжает он сюда по Мишкиной просьбе, потому что всю жизнь провел в разведке. Ходил, ездил и плавал во все стороны, встречался, почитай, со всеми соседствующими группами людей. Больше трех сотен человек влились в их ряды после общения с этим вечным странником. Многие – не сходя с места. Просто приняли помощь медиков и преподавателей.
Этот бродяга никого не убеждал словами, не уговаривал, не сыпал посулами. За ним тянулись, потому что подпадали под очарование его спокойной уверенности, способности справиться с любой проблемой. Чувствовали люди – с этим человеком не пропадешь, и просились в попутчики. Пожалуй, только Нютка переплюнула своего братца, хотя по большей части в походы они хаживали вместе.
Сейчас утро. Старики корпят над картами. Дунайские княжества уже сформировались и начали междоусобицы. Рабовладельческие полисы Средиземноморского побережья Малой Азии высылают морские экспедиции за живым товаром. На юго-западе Каспия, в окрестностях бывшего Баку, сухопутные разбойники перехватывают торговые караваны, порабощая купцов. Практически повсюду идет борьба за захват людей. Свободной земли много, незанятых пространств – сколько угодно.
Паклин зачитывает посвященные этому периоду главы из инструктивных записок Марковича. Жаль, что нет уже мужика среди живых, но его размышления изложены и сильно помогают ориентироваться.
– Макс! – вдруг ни с того ни с сего спрашивает Мишка. – Вот ты уже здесь воспитывался, наверное, сообразишь, почему у нас дела по уму идут. Мы-то сюда попали взрослыми из погибшего мира.
Максютка призадумался, а старичье стянулось поближе.
«Словно малыши, приготовившиеся слушать сказку, – подумалось вдруг Славке. – Никто не делает умных лиц, не вылезает с рассуждениями. Культура дискуссии, однако, сформирована неслабая».