Встревоженный взгляд отца он воспринял спокойно и даже кивнул успокаивающе – мол, все в порядке. Мэри привезли спящую на спине гуанако, которого вели, окружив со всех сторон, серьезные карапузы, сестричкины сверстники.
Тип каши, которая была на ужин, сын полковника не определил. Да и не определял. Он употреблял ее внутрь сосредоточенно и вдохновенно. На следующее утро был танец «уж на сковородке», восхитительная пшенная каша, скачка на север и огромный неиссякаемый мир трав, кустарников, лощин.
– А в вашей школе действительно нескучно, – выражает свою первую неодносложную мысль сын дипломата.
"– Это курс детского садика, – объясняет Натин. – Просто я тут с семи лет, поэтому у меня многое пропущено, вот друзья и помогают подтянуться. А твоя сестрица успела вовремя. Когда выучится – будет знать не меньше, чем настоящие русские.
– Интересно, наверное, в четвертом классе учат диких коров доить на ходу? – Это уже, конечно, по-английски. Маловато слов он пока запомнил.
Услышав перевод, парни засмеялись, и ответ снова пришлось переводить.
* * *Полковник в затруднении. С одной стороны, он отдает себе отчет в том, что находится действительно в столице. Ему показали диспетчерскую и даже позволили тихонько посидеть там, изредка переводя по его просьбе некоторые фрагменты звучавших разговоров. Показали карты, на которые нанесены все поселки, отмечены коммуникации. Объяснили, что сейчас горячая пора – дети следуют в школы, – поэтому много хлопот с транспортом. Приходится задерживать рейсы или менять маршруты многочисленных речных судов.
С другой стороны ничего судьбоносного в этой столице не происходит. Нат, про которого все в один голос говорят, что он самый главный, часами толкует о чем-то со своей угольно-черной женой и разными людьми, что заглядывают под навес дома, где они остановились. На решение важных вопросов это непохоже – детвора там роится, малыши рисуют свои каляки. Иногда заглядывает древний дед, что прогуливается целыми днями со своей клюкой по всему городку.
Колоритная, кстати, личность. Его все знают, зовут Славкой. Но он сам больше развлекается с детворой. То расспрашивает, то рассказывает что-то, но всегда не подолгу. Моун знает, что во многих поселениях бывают такие безобидные чудаки, вроде местной достопримечательности. Безвредные.
Носится детвора, спешат по важным делам взрослые, а он, разведчик в стане… не врага, конечно, скорее возможного конкурента, учит язык и беспрепятственно сует свой нос во все.