Лере было жутковато, но, глядя на Алену, она не подавала виду. Не хотела, чтобы девчонка подняла ее на смех.
«Это всего лишь барский дом, — уговаривала она себя. — Я бывала там тыщу раз. Если станет совсем страшно, я просто включу свет, и морок рассеется. Мы не нарушаем закон, я имею полное право бывать в усадьбе. Ее основал мой дед, там работает моя мама, и то, что я иду туда ночью, совершенно ничего не меняет. Даже если нас кто-нибудь застукает, ничего страшного не произойдет. Мы ненадолго. Мы просто посмотрим, есть там подвал или нет».
Минут через десять быстрой ходьбы они уже входили в главные ворота усадьбы, которые никто никогда не запирал. Березовая роща служила излюбленным местом для свиданий молодых обитателей поселка и расположенных чуть в стороне коттеджей. Над обрывом реки до утра сидели целующиеся парочки. То есть рядом были люди, и это Леру и пугало, и успокаивало одновременно.
Обойдя рощу стороной, чтобы никого не встретить, они приблизились к гравийной дорожке, ведущей к барскому дому.
Мелькнул второй ключ, вставленный уже в современный замок, дверь отворилась, и девочка скрылась в дверном проеме, но лишь на долю секунды.
— Ну что же вы, тетя Лера! — укоризненным шепотом сказала она, снова появляясь на крыльце.
Понимая правоту ее слов, Лера заставила себя войти внутрь. Алена быстро повернула ключ в замке уже изнутри, ловко и споро отключила сигнализацию, не включая света, уверенно прошла по длинному коридору и, нетерпеливо оглянувшись на жену отца, застыла на входе в кухню-столовую. Тяжело вздохнув, Лера смирилась с неизбежным и последовала за ней.
В столовой было темно из-за закрытых ставен. «Хоть глаз выколи», — подумала Лера и тут же услышала довольный шепот Алены:
— Хорошо, что темно, работать мы и с фонариком можем, зато его света никто с улицы не увидит.
Нырнув за печку, девочка расположилась на полу и, установив фонарик так, чтобы свет падал на широкую половицу с раковиной, достала стамеску.
— Помогать будете? — спросила она негромко.
— А? — Лера снова вздрогнула. — Да, буду.