Усевшись на полу за печкой, она принялась помогать Алене. Дурацкое дело, которое они задумали, нужно было довести до конца и забыть, как страшный сон. Ей действительно было страшно. Старый дом дышал, слегка похрипывая.
«Пожилые люди во сне так дышат», — подумалось вдруг Лере. Чуть скрипели половицы, которых не касались ничьи шаги. Просто так скрипели, но Лере слышалось, что кто-то подкрадывается к ним в темноте, чтобы ударить по голове, заставить, обмякнув, скользнуть за ту зыбкую грань, которая отделяет бытие от небытия, жизнь от смерти, и…
— Готово! — восторженно воскликнула Алена.
Девочка легла на живот, свесила голову в люк и посветила фонариком. Превозмогая страх и неведомо откуда взявшееся отвращение, Лера тоже вытянула голову и заглянула в яму.
Там был подвал. Самый обычный подвал, таких ей в жизни довелось видеть немало. Не очень длинный и не очень широкий, он, судя по тому, куда доставал фонарик, располагался ровно под этой комнатой, не захватывая пространство под остальным зданием. В отличие от другой его части, в которой Лере приходилось бывать вместе с Татьяной Ивановной и которая была абсолютно пуста, это помещение было заполнено вещами. Взгляд вслед за лучом света выхватывал из темноты то конское седло, как успела заметить Лера, с оторванным стременем, то стул с ломаной спинкой, то доверху набитые коробки, то комод без ручек.
— Ну что, слезаем? — деловито спросила Алена. — Там так много барахла, что мы его до утра разбирать будем."
"— Как слезаем? — дрожащим голосом спросила Лера, которая раньше про это как-то не думала. — По веревке? Так я не умею, а прыгать нельзя, тут высоко, а я…
— А вы беременны, — спокойно закончила Алена и усмехнулась, увидев, что Лера в изумлении приоткрыла рот.
Она посветила, и Лера действительно увидела уходящие вниз металлические скобы, соединенные в импровизированную лестницу.