И как, задув при помощи правнуков эти восемьдесят девять огоньков, бабуля вдруг заявила, что хочет выпить не за себя, а за Олега, который не только вырвал Леру из рук преступника, но и спас ее в более глобальном смысле этого слова.
— Ты ей защита и опора, внучек, — говорила бабуля, глядя на Олега блестящими темными глазами, в которых не было и следа старческой усталости. Живым умом, мудростью и любовью светились эти прекрасные глаза. — Благодаря тебе ей будет незнакомо чувство одиночества. Благодаря тебе она познала любовь, спокойствие, счастье и безмятежность.
Лера и сама знала, что ей повезло. Рядом с Олегом она ощущала себя не взрослой женщиной, матерью двоих сыновей-подростков, а озорной школьницей, сбежавшей с последнего урока, чтобы поесть в парке мороженого вместе с одноклассником.
Мелькнул последний поворот, и они въехали в поселок, где жила Татьяна Ивановна. Дом был заперт и не подавал признаков жизни. Пришлось браться за телефон.
— А мы в усадьбе, — радостно откликнулась на ее звонок Татьяна Ивановна. — Мы думали, вы после обеда приедете. Олег же после дежурства.
— А он не стал ложиться, — объяснила Лера. — Ночь выдалась спокойная, так что он выспался. Вот мы с самого утра и двинулись.
— Ну, отопри дверь и заходи, — предложила Татьяна Ивановна. — Ты же знаешь, где я запасной ключ прячу. Или приезжайте в усадьбу. Погуляете тут, пока я с делами закончу, и вместе обедать домой вернемся.
— И правда, — Лера отключила телефон и повернулась к Олегу. — Пойдем в усадьбу сходим, а? Я там после маминого юбилея и не была ни разу. Не надо закрывать летний сезон памятью о плохом.
— Конечно, не надо, — согласно кивнул Олег. — Поехали.
— Пойдем пешком, — Лера посмотрела на него умоляюще. — Тут тропинками — всего минут десять. Мы тогда ночью с Аленкой ходили. Пойдем, а? Мимо речки, мимо березового парка, мимо церкви.
— Да пойдем, — Олег усмехнулся.