– Ты веришь, что, выполнив работу, так просто сумеешь уйти? Что они вообще никак не манипулируют тобой?
Резко вдохнув, я провел рукой по волосам, стараясь не замечать ее взгляд, буквально кричащий о том, что я причиняю ей боль каждым своим словом. Но я просто не мог смотреть и ничего не делать. Я также не мог принять ее назад, поверить в то, что она осталась прежней, только чтобы впоследствии узнать, что все это время она находилась под их контролем. Я не переживу этого.
– Я хочу верить тебе, Шепард, - произнес я низким голосом.
- Мы боролись за то, что считали правильным, - сказала она тихо, - даже когда те, кто стоял выше нас, не понимали этого. – Мгновенно я вспомнил ту ночь, когда нам пришлось украсть «Нормандию», чтобы спасти галактику. Но нет. Тогда все было иначе. – Именно это я делаю сейчас.
- Да? – бросил я, прежде чем сумел придержать язык. – Уверен, Сарен тоже считал, что поступает правильно.
Выражение ее лица стало ожесточенным; глаза превратились в два горящих огнем янтаря. Она отгородилась от меня, и теперь мне казалось, что я никогда не знал ее. Может быть, так оно и было.
- Значит, ты не будешь слушать? – сухо спросила она; ее плотно сжатые губы превратились в тонкую линию.
- Пока ты с ними – нет.
- Кейден, не надо, - произнесла она дрожащим голосом, выглядя… печальной. Отчаявшейся. Все во мне кричало остановиться, подойти к ней, поцеловать, как я хотел на протяжении этих двух лет; сказать ей, что сделаю все, что она хочет, пойду за ней куда угодно. Но я знал, что не смогу.
Я покачал головой.
- Мне жаль, Шепард.
Мне так жаль, Джена.
Не глядя больше на нее, я отвернулся и пошел прочь. Этот поступок был одним из самых трудных в моей жизни, и, едва скрывшись из виду, я попытался убедить себя, что оно того стоило, что это было правильно, что я должен был это сделать.