Свежий ветер (СИ)

Воздух вокруг казался мне затхлым и мертвым, слезы жгли глаза, но я не позволил им пролиться. Двигаясь машинально, словно зомби, я вернулся на склад к камерам, только чтобы увидеть, как она со своими спутниками забралась в церберовский челнок и улетела.

Едва зажившая рана открылась опять, и вместе с этим вернулась и рвущая душу на части боль. Мне казалось, что я снова потерял ее.

************

Шепард"

"Все внутри… онемело. Судорожно втягивая холодный воздух, я погрузилась в оцепенение, но это было болезненное оцепенение, и будто иглы вонзались в мое тело, и не существовало способа прекратить эту муку.

Лишь когда Гаррус позвал меня по имени, я смогла стряхнуть с себя это сковывающее чувство и перестать смотреть на то место, где он только что стоял.

Я была практически уверена, что его забрали или убили, а встреченные по пути хаски заставили меня рассмотреть еще более ужасный вариант. Когда корабль коллекционеров взлетел, я решила, что не успела, и теперь он навечно потерян для меня.

И стоило мне только увидеть его, как все чувства, которые, как я считала, были надежно заперты в дальнем уголке моей души, всплыли на поверхность – такие же сильные и яркие, как и прежде. Но в течение нескольких минут он сумел обратить их в прах, глядя на меня так, как я никогда не подумала бы, что он посмотрит на меня. Он был разочарован, чувствовал себя преданным.

На мгновение отразившееся в его глазах узнавание наполнило меня надеждой и облегчением, но затем он заметил моих спутников, и его взгляд изменился, будто он разом позабыл меня.

Будто всего, через что мы прошли вместе, не случилось. А потом он отвернулся и ушел.

Мне хотелось кого-нибудь убить, но в опустевшей колонии больше не с кем было сражаться. Выжившие коллекционеры улетели на своем корабле, оставив позади себя неподвижных местных жителей. Боксерской груши, висевшей в трюме, было недостаточно.

Я ободрала костяшки пальцев в кровь, но ничто не могло сравниться с тяжелым чувством, словно камнем придавившим грудь и не позволявшим сделать вдох.

Только по этой причине, убеждала я себя, последние полчаса я провела совершенно неподвижно.

Я лежала на своей постели в каюте «Нормандии»; даже горячий душ не помог вернуть хоть капельку энергии в мое вялое, словно безжизненное, тело.