И пока густое вино тонкой струйкой лилось в морскую воду, Александр молился:
– Бог Посейдон, будь милостив, проведи в целости мой флот, который я отправлю отсюда в Красное море, к устью Тигра и Евфрата!
И, чтобы Посейдон не забыл о его просьбе, бросил в море и золотую чашу, из которой вылил жертвенное вино, и тяжелые золотые кратеры, в которых это вино хранилось.
Заручившись милостью богов, Александр вернулся в Патталы.
И только теперь он объявил своим военачальникам, что он решил возвращаться в Азию другим путем, не тем, которым они пришли сюда.
– Нам неизвестно это море, царь, – напомнив Неарх."
"– Вот потому я и пошлю свой флот, чтобы это море стало нам известным, – ответил Александр, – а сухопутное войско пойдет по берегу, – продолжал он, – тоже на запад, через Гедросию, через земли оритов. И так, я полагаю, мы все придем в Карманию и встретимся там на реке Аман.
Военачальники молчали, задумавшись. Море – неизвестно. Сухопутные пути – неизвестны.
– Я объясню вам, почему я так решил, – сказал Александр, чувствуя их тревогу. – Нам сейчас очень важно проложить путь, который соединит Индию и Персию. Иначе мы потеряем индийские земли, которые с таким трудом завоевали. Этот же путь будет и нашей торговой дорогой.
Войска, назначенные во флот, приуныли. Их корабли хороши на реках. Могут плавать и во Внутреннем море от острова до острова… Но выйти на этих кораблях в Океан, где, говорят, встречаются всякие морские чудовища, да еще без лоцмана, когда только по звездам можно будет определить, где они находятся, – это идти на верную гибель… Звезды да берег, а берег часто опасен – мало ли какие враждебные племена повстречаются там!
– Но, может, царь откажется от этого?
– Нет, друзья, не откажется.
– Он заботится о нас.
– Он заботится о том, чтобы мы были живы.
– А может быть, все-таки он не пошлет нас туда?
Но эти надежды таяли с каждым днем. Македоняне понимали, почему так тщательно снаряжаются их корабли, почему так заботливо проверяется оснащение, почему крепятся новые паруса… Флот готовился выйти в Океан.
– А если пошлет, то кто поведет нас? Неарх?
– Ну, друзей-то своих он побережет.
Нет, царь никогда не отказывался от того, что задумал.