Яркие, дорогие ткани, пурпурные ковры, расшитые полотнища свешивались по сторонам. Из стен нижнего уступа высовывались золотые носы пентер – по шестьдесят с каждой стороны, и в каждой пентере стоял, преклонив колено, серебряный стрелок. По всем пяти этажам светилось золото и серебро – серебряные статуи воинов, золотые львы и быки, золотые факелы с висящими на них золотыми венками, золотые, с распростертыми крыльями орлы… На самом верху, вонзаясь в серое, пасмурное небо, стояло оружие, македонское и персидское. Македонское – как знак победы, и персидское – как знак поражения…
На торжество погребения съехалось в Вавилон множество народа.
Прибыли и послы из Эллады, из всех эллинских городов. Эллины вошли к царю с венками на головах, как феоры[129], пришедшие к божеству. Они поклонились Александру как сыну Зевса, они называли его своим царем-богом и друг перед другом посвящали ему золотые венки… Афинские послы, в числе других молитвенно склонив головы, стояли перед ним.
"Вот та минута, которой столько лет ждал Александр, – Эллада признала его и почтила самыми высокими почестями, как почитала только богов!
Но где же та радость, то ликование, которое должно было бушевать в его сердце?
Не было радости. Не было чувства победы. Не было ничего.
Дождались послов-феоров, посланных царем в Амоний. Царь вопрошал божество: может ли он чествовать Гефестиона как бога? Феоры вернулись и сказали, что божество разрешает чествовать Гефестиона только как героя.
«Хорошо, – мстительно подумал Александр, – так и будет. Но герою Гефестиону будет столько жертв, как не было и божествам!»
Пошли траурные процессии. Протяжно полились скорбные погребальные напевы. К костру поднесли огонь.
В кирпичном фундаменте, в камерах, были заложены легковоспламеняющиеся вещества и сухие благовонные травы. Костер вспыхнул мгновенно, густое пламя охватило его сразу со всех сторон. Взвились пурпурные ковры и расшитые ткани, золотые и серебряные изваяния начали плавиться, понемногу опускались распростертые крылья золотых орлов.
Когда костер догорел, Александр подошел и первым совершил возлияние герою Гефестиону.
Долго еще длились праздники и жертвоприношения.