Рядом с ним ехал индийский раджа Таксила. Это было в Индии. На открытой поляне он увидел странных людей. Они стояли под жгучим солнцем совсем голые, черные, будто из бронзы. Раджа объяснил, что это святые.
«Святые», увидев Александра и его войско, вдруг начали топать ногами. Александр приказал переводчикам:
– Спросите у них, что это значит?
И вот что «святые» велели передать ему:
«Каждому человеку принадлежит столько земли, сколько у него сейчас под ногами. Ты такой же человек, как все остальные, только суетливый и гордый; уйдя из дому, ты прошел много земель, сам не зная покоя и не давая его другим.
Один из этих «святых», Калан, ушел с Александром. Он следовал за ним всюду и был другом царю.
В Персии Калан заболел – впервые в жизни, а ему было больше семидесяти. И, заболев, тут же потребовал для себя погребальный костер. Он сгорел живым.
Александр мысленным взором снова видел сейчас, как он, закутавшись покрывалом, поднимается на костер.
«Что же ты не прощаешься со мной, Калан?!»
«А с тобой, царь, мы встретимся в Вавилоне!»
«Встретимся в Вавилоне!..»
Да, надо скорей уходить из Вавилона!
На берегу Евфрата, среди влажной зелени садов и рощ, царю поставили шатер. И он каждый вечер переплывал на своем корабле черный, полный звезд Евфрат, удаляясь из Вавилона на ночь. Лишь бы поменьше оставаться в этом городе.
Тяжкие испытания похода, болезнь, которая уже проникла в его кровь, смерть Гефестиона, с которой он не мог примириться, – все это убило его стойкое жизнелюбие.
Он задумывал огромные дела, готовил флот, собирал и распределял войско. Он был еще более деятелен, чем всегда, он пил и веселился на пирах. И никто не знал, что тоска не покидает его сердца.
Наступило время строить погребальный костер Гефестиону.
По приказу Александра снесли часть вавилонской стены и на десять стадий расчистили площадь для костра.
Александр готовил печальное торжество с неугасающей душевной болью. Он хотел сделать костер таким красивым и таким роскошным, каких еще не было даже у царей. Александр был уверен, что Гефестион видит и слышит его.
Костер построили в форме зиккурата в пять уступов – в пять этажей. Каждый уступ был украшен богатой резьбой.