– Зачем ты это сделал, Искандер?
– Так было нужно, моя светлая. Забудь о ней.
– Я убью ее… – прошептала Роксана в золотую кайму его пурпурного плаща.
Александр этих слов не услышал. А если бы услышал, то понял бы, что она сделает это.
Сразу стало легче, когда светлые, ласковые глаза заглянули ему в лицо. Он увидел в этих глазах и нежность, и печаль, и заботу.
– Ты не болен ли, Искандер?
– Нет, Роксана. Я просто устал. Я очень устал еще в Гедросии. Но это пройдет. Хороший отдых, хорошая ванна, хорошее вино – и все будет по-прежнему.
Роксана смотрела на него, не отводя глаз. Она так ждала его. Много прошло одиноких ночей и дней. И вот наконец он пришел. Наконец она скажет ему то, что собиралась сказать все это время, ожидая встречи. Тайное, сокровенное…
– Когда мне болеть? – продолжал Александр, как-то лихорадочно торопясь, словно боялся, что не успеет сказать всего, что нужно. – Сейчас пойдем в Аравию. Я уже посылал корабли разведать берега. Первым вернулся Архий, тот, что плавал с Неархом.
Роксана отрицательно покачала головой.
– А, ты не знаешь. Это ведь в Элладе знают. Жил такой хитроумный человек – Дедал. Он сделал крылья из перьев и из воска, чтобы улететь из плена. Себе и сыну Икару. И улетели. Отец велел Икару держаться поближе к земле и подальше от солнца.
«Не только с твоей памятью, – с тоской глядя на его осунувшееся, с нездоровыми красными пятнами лицо, думала Роксана, – с тобой самим что-то случилось, Искандер!»
Александр встал, потирая лоб, и мучительно старался вспомнить, что он еще хотел сказать Роксане?
– Искандер, выслушай меня…
– Ах да! Я еще не рассказал тебе, Роксана! Я ведь послал к Каспию Гераклида, сына Аргея.