– Веди отряд, Гидарнес, – я надеюсь, что сегодня ты вернешься победителем!
– Он вернется победителем! – подхватил Эфиальт. – А я… я надеюсь, царь, ты не забудешь о моей услуге?..
– Не беспокойся, – ответил Ксеркс с презрением, – предательство всегда оплачивается золотом.
В час сумерек, когда в шатрах зажигают огни, отряд «бессмертных» вышел из лагеря. Эфиальт привел их к реке Асопу, шумящей в горной теснине. Здесь начиналась полузаросшая тропа и шла вверх по горе Анапее. Тропу тоже называли Анапеей, по имени лесистой горы, по которой она проходила.
Персы переправились через бурный Асоп и ступили на тропу. Они шли всю ночь вдоль горного хребта. Густой лес скрывал их, помогая предательству.
Леонид, тяжело задумавшись, сидел у костра. Ему уже было ясно, что персы не отступят. И так же ясно было Леониду, что помощь к нему не придет. Только что жрец Магистий по его просьбе принес жертву богам. Рассмотрев внутренности жертвенного животного, Магистий побледнел и понурил голову.
– Не скрывай от меня ничего, Магистий, – сказал Леонид, – я готов выслушать самое худшее.
– Я и скажу тебе самое худшее, царь, – ответил Магистий, – завтра на утренней заре мы все погибнем – и войско твое, и ты сам.
Леонид вздохнул.
– Значит, пришел час, – сказал он. – Воля богов должна свершиться.
Леонид хорошо помнил изречение пифии, когда спартанцы еще в начале войны с персами вопросили дельфийское божество об исходе этой войны. Пифия ответила:
Ныне же вам изреку, о жители Спарты обширной:Либо великий и славный ваш град чрез мужей-персеидовБудет повергнут во прах, а не то – из Гераклова родаСлезы о смерти царя пролиет Лакедемона область.
«Со щитом или на щите!»
– На щите, Горго, на щите, – тихо сказал Леонид.
Тревожно шумело море. Темная гора возвышалась над головой, заслоняя звезды. Костер угасал…
Вдруг из зарослей, с горы, перед самой стеной появился человек. Стража тотчас привела его к Леониду.
– Кто ты? – спросил Леонид.
– Я фессалиец, – сказал он, задыхаясь, – я бежал из персидского лагеря.