Он распорядился снять изгороди со своих садов и огородов – пусть приходят и берут что хотят из плодов…
В доме Кимона часто собирались гости, друзья, приятели и просто знакомые. Легкая беседа, ласковое обхождение, хорошее вино… Вот и сегодня у него полно гостей в доме, беседа течет, как река, полная меда."
"– Кимон, не забывай о том, что твой отец Мильтиад – герой Марафона. Надо и тебе совершить что-нибудь великое!
– Да, Кимон. Мы видели, как ты храбро сражался с персами. Суждения твои зрелы, хотя ты и молод.
– Да-да! Не все же Фемистоклу возвышать до чрезмерности моряков и горшечников!
– Его грубость уже надоела.
– А его самохвальство? Мы все время должны выслушивать, сколько благ он доставил Афинам! Право, это становится утомительным!
– Да, я хотел бы занять какой-нибудь государственный пост, – сказал Кимон. – Персы еще сидят на Стримоне, на фракийском берегу. Если бы афиняне мне доверили…
– Афиняне доверят!
– Каких еще правителей нам надо, если отвергать Кимона?
Снова вспыхнул костром хор похвал Кимону, щедрому, доброму, знатному и богатому Кимону, который не жалеет своих богатств для бедных и к которому каждый может прийти за помощью, за советом, за содействием.
– Послушайте мои новые стихи в честь нашего гостеприимного хозяина! – возгласил поэт Иона.
Иона прочитал стихи, восхваляющие Кимона. Кимон, потупив свой голубой взор, принял смущенный вид:
– Стóю ли я таких похвал?
Гости заверили, что стóит.
С места поднялся поэт Меланфий:
– Разреши, Кимон, и мне прочитать то, что написал я сегодня ночью.
– Я переложил эти стихи на музыку, – сказал один из музыкантов, постоянно обитавших в просторном доме Кимона.
Так и длился пир, среди стихов, похвал, музыки, полный веселья…
Немного времени понадобилось Кимону, чтобы занять в Афинах видное место. С помощью Аристида и Спарты он стал получать государственные должности.
– Кимон! Кимон!
Клики приветствий встретили Кимона в Афинах.