Я не могла понять или прочитать то, что он сейчас испытывает, и это жутко раздражало, а я и так была слишком взвинчена ещё задолго до того как переступила порог его квартиры. Поэтому взрыв эмоций мог произойти от любого его даже невинного слова. Подумав о том, что я, все же, зря сюда приехала, и мне тут не рады, я приняла решение уйти.
— Ладно, — фыркнула я, поставила недопитый стакан, сделала два шага по направлению к креслу, вытянула руку; движения были ломанными и резкими, схватив пиджак, направилась к двери, думая о том, что мысль приехать сюда была бредовой.
— Зачем пришла? — спросил Дадо, будто не видел, что я собираюсь уходить.
— Могу уйти,— бросила я, выходя в коридор и берясь за ручку двери.
Дадо каким-то совершенно непонятным образом (я даже не успела сообразить и понять, как он это сделал, настолько быстро все произошло) оказался возле меня и, положив ладонь на закрытую дверь, с усмешкой в голосе прошептал мне в затылок:
— Да? Уйдёшь? И даже не получишь то, зачем пришла?
Он развернул меня так, что теперь я оказалась прижатой вплотную к двери, а он стоял передо мной, разведя руки и упираясь ладонями в косяки.
Дадо заговорил тихо, медленно, будто мурлыча:
— Ты пришла именно за этим, и поездка тут не при чем. Это всего лишь дурацкий предлог, чтобы получить меня. Ты настолько хотела меня, что даже наплевала на приличия и не испугалась того, что я могу быть не один. Что бы ты сказала, если бы столкнулась тут нос к носу с Пилар?"
"Я дёрнулась от его слов как ужаленная, потому что его слова попали в цель, он тонко все просчитал и сумел разгадать мои мысли.
Захотелось оттолкнуть его, обозвать, наорать, сказать, что он не прав, бросить в лицо что-то гадкое и обидное и, наконец, уйти, хлопнув дверью, но я не могла, просто не могла.