Он выгнул бровь, удивлённый тем, что я дожидаюсь его в машине, а не дома, но ничего по этому поводу не сказал и не спросил, когда подошёл.
— Зачем звал? — спросила я с самым серьезным видом. Выражение на лице Дадо, кстати сказать, тоже было не радостным, а очень даже озабоченным.
— Я не знаю, как тебе это сказать, чтобы не обидеть,— начал он издалека.
— Говори как есть, а там видно будет.
— Нам с тобой нужно расстаться,— выпалил он на одном дыхании.
Если честно, то я даже рот открыла от удивления — сколько времени я готовила и обыгрывала эту фразу, а он взял и украл ее у меня.
— Ты серьёзно?
— Прости, я тебя очень люблю, но так надо,— произнес Дадо и отвёл взгляд.
— Так любишь, что хочешь меня бросить? Это что-то новенькое.
— Прости, но я не могу. — Дадо по-прежнему не смотрел на меня и добавил:
— Я действительно люблю тебя.
Я ухмыльнулась, а затем разозлилась — то, что он сказал, звучало как насмешка.
— Знаешь, это звучит как бред, — тщательно подбирая слова, чтобы не оскорбить его, заявила я.
Я вглядывалась в его серьёзное лицо, будто хотела пробиться под кожу и увидеть его мысли.
Пыталась понять, что именно он хочет до меня донести таким странным признанием. Звучало все действительно бредово, учитывая, что мы произносим одни и те же слова по кругу, друг за другом.
— Ты что, бросаешь меня, потому что любишь?
— Да.— Дадо опустил голову.
— Стоп, стоп. Возможно я тупая, но до меня действительно не доходит. Ты бросаешь меня, но при этом безумно любишь? Я все правильно поняла? — уточнила я.
— Да, — снова подтвердил Дадо и ещё ниже опустил голову.
— О, Господи! Кто-то из нас точно сошёл с ума. Я развела руки в стороны, не зная, что к этому добавить, и тут Дадо все-таки нашёл в себе силы и, посмотрев мне прямо в глаза, произнес:
— Прости, но Пилар беременна.
— Наконец-то…— начала, было, говорить я, и тут же осеклась, смысл сказанного резанул мозг осознанием.
— Что?
— Пилар беременна от меня,— убийственно озвучил Дадо.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать или возразить, или возмутиться. Ну, чтобы хоть как-то выразить то, что чувствую, но, так и не найдя слов, закрыла рот.
— Понимаешь, все изменилось, я просто не могу ее сейчас бросить. Прости, я должен быть с ней. — Дадо выглядел очень виноватым. У ребёнка должен быть отец.
— И давно ты об этом узнал? — беря себя в руки, как можно безразличнее спросила я.
— Недавно,— нехотя ответил Дадо.